Сон резко оборвался от звука, который нельзя спутать ни с чем — громкого щелчка челюстей. Я мгновенно подорвался, рука потянулась к тесаку, лежавшему рядом. Щелкуны, мать их так и этак!
Щелк-щелк-щелк .
Крош уже вскочил, изогнул спину, вздыбился. Он тихо рычал, глядя на вход в каюту.
Щелк-щелк-щелк .
Я медленно поднялся, стараясь не издать ни звука, осторожно выглянул наружу. Так и есть, щелкуны. В поле зрения попали три фигуры, двигающиеся рывками. И непонятно, сколько их вокруг катера. Я пригляделся к ближайшему:
Щелкун 6-го уровня
Эволюционирующая активная опустевшая оболочка: 100%.
Интересно, кто придумал названия бездушным? Тошноплюй, щелкун… Вряд ли жнецы. Скорее, система просто присваивала название, исходя из того, как этих бездушных воспринимали люди, увидевшие их первыми. А люди, понятно, брали названия не с потолка, а из фильмов и видеоигр.
Я прищурился, пытаясь разглядеть тварей получше. Если сравнивать с привычными зомби, эти двигались быстрее, более скоординированно, и у них, похоже, имелся какой-то примитивный интеллект. Они окружили катер, но не штурмовали его сразу, а как будто изучали.
— Как думаешь, чем эти мертвяки отличаются от обычных? — прошептал я Крошу. — Помимо щелканья челюстями, конечно…
Котенок тихо мяукнул, не сводя глаз с бездушных.
Я прислушался к своему телу. Боль притупилась, раны затянулись гораздо лучше, чем я ожидал. Повышение ранга «Живучести» действительно ускорило регенерацию. Но я все еще был слаб и определенно не мог одолеть толпу щелкунов.
Один из них, казалось, заметил движение в каюте и повернул голову. Я замер, не дыша. Ночью было не разглядеть деталей, но казалось, что он смотрит мутными глазами прямо на меня. Бездушный щелкнул челюстями несколько раз, но затем, словно потеряв интерес, продолжил обходить катер.
Что-то в их поведении очень настораживало. Обычно бездушные реагировали на движение и звук, бросаясь на все, что подавало признаки жизни. Эти же, казалось, были способны примитивно оценивать ситуацию и принимать более-менее осмысленные решения.
Я посмотрел на небо через иллюминатор каюты. Луна почти утонула в море, и проступили звезды. До рассвета оставалось еще несколько часов. Если щелкуны не уберутся до утра, мне придется придумать, как их обойти.
Крош неожиданно прижался к моей ноге, словно пытаясь передать часть своего тепла. Я погладил его, благодарный за поддержку.
— Переждем, — шепнул я ему. — Они не могут торчать здесь вечно.
Ночь тянулась мучительно долго. Щелкуны кружили возле катера, щелкали, охали, стонали. Я сидел в темноте, сжимая рукоять тесака и прислушиваясь к каждому шороху. Крош дремал рядом, но даже во сне его уши были настороженно подняты.