— Жаль, что ты не собака, — проговорил я, слетая вниз по ступеням. — Взял бы след.
На третьем этаже я замер, упершись в преграждающие путь баррикады, прислушался. Наверху кто-то пел, что-то клацало — местные жили своей жизнью. Интересно, они все в сговоре? Или против меня ополчился кто-то один? А может, вообще не было ночного гостя и дверь открылась из-за… э… сквозняка?
Очень хотелось в это верить, но не стоило расслабляться. Как-то все слишком подозрительно. Оружие у меня забрали и не вернули. Все какие-то апатично-умиротворенные, словно заводные куклы…
Мои подозрения усилились, и я продолжил размышлять. Может, местные просто застряли в стадии отрицания? Мол, ничего страшного не случилось, это все какая-то эпидемия, а мы тут, в домике, и скоро нас спасут.
Ладно, разберемся. Еще непонятно, как они таким малым числом умудрились зачистить целое крыло отеля? И вообще, что находится на этажах? Их двадцать. Может, мне вообще следовало бежать наверх? Какие обитаемые, какие нет, и где искать моего тайного недоброжелателя? Обедали все внизу, в столовой. Второй и третий этажи забаррикадировали — на случай, если зомби прорвутся. Сильно высоко подниматься смысла не было, чтобы на кухню не бегать.
По логике, все должны обитать на пятом этаже. Да.
Мозг включился, и я начал подниматься, думая, что, если могли открыться и другие двери, запертые зомби вышли из номеров. Они же ограничены этим крылом? Интересно как? Двери заклинили? Или зачистили вообще всех бездушных? Или нет? Тогда…
Повод для волнения изменился. Теперь я ждал криков, выстрелов, грохота. А я тут безоружный: ни палки, ни железяки. Но нет, стояла тишина, в которой плыл звонкий женский голос.
Я пошел на этот звук, и оказалось, что пели на шестом этаже. В зоне лаунжа четыре женщины расселись в креслах, окруженных импровизированным пальмовым лесом, и играли в бридж: одна шведка сорока четырех лет, высокая, плечистая и будто вытесанная из камня, две модельки, Вика и Настя, и индианка в ярких одеждах, возле которой на ковре сидел чернявый мальчишка лет семи и пытался катать на машинке маленького зеленого богомола.
— Доброй ночи, — поздоровался я по-английски, женщины повернулись, мальчик отвлекся, и его богомол убежал в пальмы.
Зеленоглазая шатенка Вика подняла бокал с розовым содержимым. Длинноволосая курносая брюнетка с голубыми глазами, Настя, — пузатый с голубоватой жидкостью. Обе уставились на меня томно. Я остановил взгляд на барной стойке, где имелись два холодильника.
— Сделать тебе «Розовый джин»? — спросила Вика — голос у нее преобразился, стал бархатным, грудным, — отправила в рот канапе с сыром и поднялась.