Я схватился за грудь, а она кивнула, на ее устах появилась легкая улыбка. Нормально, работает. Заметил, как Вика бросила торжествующий взгляд на Яну, и мне окончательно стало понятно, что дело в обычной женской ревности и конкуренции за перспективного самца.

— А вчера, — продолжил я ковать железо, пока горячо, — даже если бы очень хотел сходить с тобой на свидание, я бы на это не решился. Во-первых, вырубился, едва попал в номер. А во-вторых, вряд ли бы ты пошла. Знаешь почему?

— Почему? — уже спокойно спросила Вика, а я заметил, что в лобби полно народу и каждый слушает очень внимательно, но не меня, а Рамиза и Лизу, которые тихо переводят.

— Потому что вчера я из мертвеца своими руками вытащил целый букет сюрпризов — гниль, плесень, кишки… Не спрашивай зачем, но мы с Максом и Сергеичем буквально ныряли в гору трупов! Прятались. Уж прости за подробности, но тебе стоит знать, как я пах, когда вернулся.

— Это правда! — загомонили люди. Ну да, они же чувствовали вонь, когда я выступал на совете ночью.

— Да и Рамиз не даст соврать, — продолжил я. — От меня за километр несло мертвечиной, а ты, Викусь, говоришь, что я хотел к тебе под одеяло? Случись так, ты бы почувствовала, поверь мне. А помылся я только под утро.

— Это правда, — подтвердил Рамиз.

Семеныч, до этого молча наблюдавший со стороны, медленно вышел вперед и положил тяжелую ладонь на плечо Вики.

— Ну-ка, милая, успокойся, — сказал он. — Денис прав. Что ж он, совсем дурак — к тебе после трупов-то? Эту вонищу так просто не смыть, ты уж должна помнить…

В этот момент я очень захотел докопаться до истории этого места. Что же тут произошло на самом деле, что никто не хочет вспоминать?

— А главное, — продолжил Семеныч, — никто в здравом уме так себя подставлять не будет. Парень видный, захотел бы — давно бы нашел себе кого. Сама знаешь, у нас тут с мужиками напряженка.

Голос разума заставил Вику на мгновение сбавить обороты, но потом она опять вскинулась:

— А может, это вовсе не он, а этот, новый… — она кивнула в сторону Макса и Сергеича, которые вошли в холл, привлеченные шумом, — который молодой.

— Е-ма-а-а, милая, — протянул Макс и поднял руки. — Я, базару нет, красавчик, но не в том состоянии, чтобы к тебе ломиться. Я хожу-то еле-еле! У меня вчера был перелом всей жопы!

— Таза, — поправил его Сергеич. — Таз он поломал. Таз!

— ТАСС уполномочен заявить! — хохотнул Семеныч, которого явно веселила вся эта ситуация с нелепым обвинением, а Рамиз криво-косо попытался перевести всю эту нелепую игру слов.

— Что вы меня лечите⁈ — снова взорвалась Вика. — Какой еще таз поломал? Что заявить?