— Я не верю, что Деннис мог себя так повести, — подлила масла в огонь Керстин. — Фройляйн, вы или ошибаетесь, или наговариваете.

Когда Вике перевели их слова, она взвилась и налетела с претензиями уже на немцев:

— Вы его защищаете, потому что обязаны ему! Или он вас запугал? Да что вы вообще понимаете? Ваc там не было!

Отключившись от звукового фона, я задумался. Вряд ли Викина истерика на ровном месте, но из-за чего на самом деле? Гормоны? ПМС? Скорее всего, ночью кто-то действительно ломился в дверь Вики. А может, даже не ломился, а просто задел дверь и пошел дальше, а девушка, уже определившая меня в свои враги, перепугалась и решила, что именно я хотел к ней вломиться. Зачем? Ну конечно же, чтобы сорвать ее розу, что цвела не для меня. Впрочем, оставался вариант, что дело серьезнее, но, чтобы докопаться для этого, для начала нужно оправдать себя.

— Виктория! — воскликнул я, переключая ее внимание на себя.

Та отцепилась от оторопевших Киндерманнов и с вызовом буркнула:

— Что?

— Во сколько к тебе ломились?

— Что, память отшибло? — ехидно сказала она. — Бухать нужно меньше!

— Могу сказать то же самое тебе, раз затрудняешься ответить.

— Примерно после полуночи, — ответила вместо нее Настя, голубоглазая брюнетка.

Девушка вошла в лобби вместе с Яной, и некоторое время они пытались понять, что происходит. Когда Вика зыркнула на нее, та огрызнулась:

— Что? Я точно помню! Ты завизжала, а потом постучалась мне в стену, звала на помощь. Я, когда с кровати соскочила и к тебе побежала, посмотрела на часы. Было двенадцать с чем-то.

Я прикинул. К отелю мы подошли после заката, было часов восемь. Пока совет, пока поднялись… был десятый час, когда мы вошли в номер. Сергеич меня разбудил во втором часу ночи. Алиби? Ну да, железное, только кто поверит Сергеичу? Но был у меня и другой довод, пусть и с натяжкой. Требовалось, чтобы Рамиз подыграл. А он так и сделает, раз уже начал выгораживать меня перед Викой.

— Рамиз! — окликнул я его. — Помнишь, чем пахло в нашем номере, когда ты к нам заходил этим утром?

— Воняло как из задницы мертвеца! — воскликнул тот.

— Вот именно. — Я перевел взгляд на Викторию и медленно, как воспитатель непослушному ребенку в садике, проговорил: — Вика, ты очень красивая девушка. Уверен, что всякие уроды не раз пытались тебя обидеть. — Подумав, я признал очевидное, ибо был нормальным, почти свободным мужиком и сказанное укладывалось в мою стратегию: — И ты правда мне очень нравишься. Я поэтому и отказался тогда, чтобы ты проводила меня в номер… — Я сделал виноватое лицо. — Боялся, что кровь кое-куда прильет, понимаешь? Что разобьешь мне сердце.