Но ничего, прошёл и апрель и, я третьего мая ждал СТР, который возвращался во Владивосток и сдав рыбу, забирал меня. Фёдорыч даже не удивился моему точному предсказанию даты моего отъезда. Он и после объявления об аварии на Чернобльской атомной станции смотрел на меня, как на «Мессию». Он просто как-то пришёл ко мне в каюту и выложил свёрток, который попросил развернуть при нём.

В свёртке оказался пистолет, похожий на «ТТ», но не «ТТ». И три ствола с разным диаметром.

— Ствол быстросъёмный. Можно быстро заменить на другой. Отработал цель и ствол выбросил.

Фёдорыч сказал, то что сказал, так буднично, словно мы обсуждаем мою рацуху.

— Всего тут три варианта стволов: под патрон 9 на 18 миллиметров, это — от пистолета Макарова, или 9 на 19 миллиметров, это под Люгер и под 7,62 на 25 миллиметров, это ТТ. Последних на складах дохринища и если, как ты говоришь, в стране начнётся хаос, затариться патронами можно будет легко. Понятно?

— Понятно.

— Магазин вмещает восемнадцать патронов 7,62 и пятнадцать девятимиллиметровых. Стволы сделаны из специальной оружейной стали. С собой привёз. Да и… Короче, есть поставки. Так что не вклинит, не бойся. Я на оружейном заводе ведь до Маяка работал. Пытался скрыться тут от деловых и расписных, да всё равно нашли. Ну, да это к делу не относится. Таких стволов ни у кого нет. Имей ввиду. Это моя личная разработка. И я про неё никому не рассказывал. Так, что, если не сдашь, на меня не выйдут.

— Постараюсь. Если пытать не будут или болталку не вколят.

— Что за болталка?

— Сыворотка правды. Говорят, есть такая.

— Говорят есть, — вздохнул Фёдорыч.

— Сколько с меня?

Токарь покрутил головой.

— Сестра и жена с детьми сейчас в Донецке. Благодаря тебе. Какие деньги? Век не расплачусь.

— Ха-ха! Постараюсь не докучать.

— Хм! Не отказываешься значит от должника?

Фёдорыч грустно улыбнулся.

— Дураком надо быть, чтобы отказаться от такого предложения.

— Тёртый ты калач, как я погляжу, Василич, а лошок-лошком поначалу выглядел.

Я пожал плечами, а третьего числа сошёл с плавбазы на СТР и через пять дней был уже дома.

Груз у меня с собой был солидный, но пришвартовались мы в Диамидовсом судоремонтном заводе, куда я вызвал такси и уже в семь часов вечера стучался в дверь общажной комнаты, куда мы с Ларисой переехали ещё в октябре, сбежав от тёщи с тестем и младшего шестилетнего Ларисыного брата Тимура, которому постоянно доставалось из-за нашего Серёжки. Была там ещё и тринадцатилетняя сестра Ларисына. То есть, у тёщи своих хлопот был полон рот, вот мы её и пожалели, съехав. И теперь «вот он я привет войска». Нарисовался дома хрен сотрёшь.