Он пришёл со своей «базой» телефонов и адресов, которую мы «срастили» с той, что украли в нашем снабжении и притянул за собой двух толковых кладовщиц, так как мы обзавелись и своим складом.

Как-то незаметно Игорь Петрович стал у меня замом не только по капстроительству, а по всем производственным направлениям молодёжного центра, а я занимался концертной деятельностью, видеосалоном и лечением страждущих.

Дело в том, что я не хотел двигаться по комсомольской и тем более по партийной линии. Тем более, что эти линии скора скажут: «Гуд бай СССР, привет Америка!», осталось то хрен да маленько. Два года и всё. Поэтому я так и активничал с лечением. Какой из меня не то что парторг, а даже секретарь комитета ВЛКСМ. Вот и не переизбрали меня секретарём ВЛКСМ и в партком не позвали. Парткомовцы мне сказали: «Ну, ты сам понимаешь…» Думали, я горевать буду, скандалить, а я мысленно сказал голосом Сухова из «Белого солнца пустыни»: «Понимаю… Хм! Павлины, говоришь? Хе!» Кивнул, и переехал в своё управление в гостинице «Меридиан».

Там и устроили мы мой «профилакторий» для моряков. А заодно и небольшой кинозал вместо ресторана. Закупили в Японии видеомагнитофоны и видеопроекторы и стали крутить морякам за деньги «кинушку про войнушку».

Нижний зал помещения, предназначенный для ресторана был огромен в высоту. Второй этаж занимал лишь часть этого объёма, являясь чем-то вроде балкона. Поэтому мы приподняли пол, сделав его наклонным, поставили кресла, обшили стены звукопоглощающими панелями, возвели сцену и получили приличный кино-концертный зал на шестьсот посадочных мест. И это ещё осталось место, где должна была располагаться кухня, для подсобных помещений. Короче, получилось лучше, чем мечтали.

Вот в этом зале я и стал проводить сеансы массовой психологической разгрузки. Как мы их официально назвали.

Произнося обычные медитативные фразы о расслаблении и тяжести в разных частях тела, о ветерке, овевающем и охлаждающем лоб, я дотягивался до каждого своими щупальцами и, включив приток в себя, «подкачивал» их опустошённые органы своей жизненной силой. Очень осторожно подкачивал, по чуть-чуть. Я экспериментировал, так как пытался понять, как всё-таки действует моя сила. Потому, что я ведь не видел вовне ту энергию, которой пополнялось биополе человека.

— Может и тогда, всё-таки, я раздаю своё, только не знаю это? — предположил я, как-то размышляя. — Что такое прана? Где эта прана? Я её не вижу. Откуда она берётся? Да и может быть через верхний центр ещё какая-нибудь, э-э-э, хрень в человека втекает? То есть, я хотел разобраться в первую очередь в себе.