— Ждём поставки, — дёрнул плечами тот.

— Разрешите добавить? — спросил я.

— Давай.

— То, чего не могут дождаться смежники, то есть — наши снабженцы, мы привезли, чуть-чуть придавив поставщиков. Привезли и план выполним. Я лично считаю такую, извиняюсь, работу — саботажем.

— Привезли⁈ — взревел Никитенко. — Млять! Комсомольцы привезли, а ты, мать твою, сидишь сейчас по уши в дерьме! Я вот передам, наверное и тебя ему в подчинение. Он тебя на корточках бегать заставит. Подготовь приказ, Леночка. И дополнение к договору с Молодёжным центром. И поставьте ему интерком в кабинет. Будет участвовать в совещаниях официально, как руководитель всех «его» мать вашу подразделений. И отвечать он будет отныне и вовеки.

— Аминь, — сказал начальник первого отдела и все рассмеялись. Начина, естественно с Никитенко.

— Можешь ты вовремя словечко вставить. Что там у меня Михаил с сердцем? Не выскочило?

— Нормально у вас с сердцем, — сказал я, однако эмоциональный, то есть сердечный центр, ему чуть-чуть прикрутил.

— И это не шутки, — сказал начальник управления. — Семашко с завтрашнего дня в подчинении Шелеста.

— Я уволюсь, — сказал тот.

— Флаг в жо… Кхм! Извините товарищи. Продолжим.

Это случилось ещё тем летом, и с тех пор я только набирал обороты. Кроме селектора я выпросил себе и компьютер «IBM», который совместили с нашими станциями, но, главное, научили читать те таблицы, которые мне присылали наши бухгалтера. Читать и переносить в мои экселевские таблицы, умеющие считать и сводить данные, как мне нужно.

Приходя на совещание, я разворачивал «портянку» и давал информацию не только по своим береговым предприятиям, но и по добывающему и пререрабатывающему флоту. Вылов, переработка, ассортимент, сроки реализации, на морском транспорте, на железнодорожном, в холодильниках, опять же по всем перечисленным параметрам. Особенным откровением, для Никитенко оказалась информация о том, что на холодильниках лежит продукция с истекшими сроками реализации.

— Как так? — спросил он у начальника коммерческого отдела.

— У меня нет такой информации, — сказала Софья Валентиновна.

— Почему у него, — он ткнул пальцем в меня, — она есть, а у тебя её нет?

Николай Иванович позволял себе «свободное» общение с подчинёнными. И даже женщины уже давно к нему привыкли.

— У меня нет такой информации, — стальным голосом повторила женщина.

Никитенко протянул руку к моей портянке, но я покрутил головой:

— Она в ней не разберётся.

— Ничего, пусть попробует. Отчеркни там нужные цифры.

Я отчеркнул и передал сложенные гармошкой листы начальнику управления.