— Вам следует поговорить с отцом. Вы ему понравитесь.

Не ошибся: у девочки хватка. Миша прав: у Поляковых на меня планы.

— При удобном случае.

— Он представится завтра. Приходите к нам в семь часов вечера. Будет маленькое семейное торжество, вас будут рады видеть.

Попался! По лицу Лизы видно, что возражать бесполезно.

— Непременно буду.

— Слово офицера?

— Зауряд-врача.

— Это то же самое. До завтра, Валериан Витольдович! Проводите меня!

Подчиняюсь. Усаживаю барышню в коляску, а сам остаюсь на мостовой. Лиза смотрит удивленно.

— Садитесь, подвезу!

— Благодарю, но я прогуляюсь. Вечер больно хорош.

Поджимает губы — не понравилось. А вот не надо меня строить!

— Оревуар, мадмуазель!

Прикладываю ладонь к фуражке.

— Не забудьте, завтра в семь! Трогай, Фрол!..

Укатила. Неспешно шагаю по улице. А вот и гостиница. Первым делом в ресторан — проголодался. Кормят здесь изумительно. Заказываю окрошку, рябчика в брусничном соусе, бокал бордо. Не хватает только ананаса. Как там у поэта? «Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит, буржуй!» В моем мире эти слова оставались актуальными со времен революции. Рябчик — это дорого. Здесь он дешевле курицы. Ту нужно растить, а рябчик кормится сам. И никой химии! От того и вкусен рябчик невероятно. Мне нравится этот мир. Не из-за еды, конечно, но и с ней тоже. Люди здесь искренние, даже не любят тебя явно. В моем мире гадили исподтишка…

В прекрасном настроении выхожу в холл гостиницы.

— Ваше благородие! — окликает портье. — Вам письмо. Просили передать.

Подхожу к стойке. Портье протягивает запечатанный конверт. На нем красивым почерком с завитушками (любят их здесь) выведено: «Господину Довнар-Подляскому». Это что? Поляков прислал приглашение? Вскрываю конверт, достаю листок, разворачиваю.

'Дорогой Валериан. Из газет узнал, что ты в Минске. Я тоже здесь. Давно не виделись, следует поговорить о наших делах. Я остановился в частном доме по улице Лодочной. Прислугу вечером отпущу, приходи, как стемнеет. Извозчика не бери — это недалеко от гостиницы. Найти меня можно так… Обязательно приходи! У меня есть, чем тебя порадовать. Будь осторожен, письмо обязательно сожги.

Твой друг Тимофей'.

Твою мать! Физкульт-привет из прошлого донора. Это ж какие у него дела с этим Тимофеем, коли встреча тайная, а письмо следует сжечь? И вот что делать?

— Благодарю, любезный!

Даю гривенник портье, тот кланяется. Сую письмо в карман и иду к лестнице. Есть время подумать.

[1] Юрьев — дореволюционное название Тарту в Эстонии.

[2] Удивила, ошеломила. (уст.)

[3] Еврейская социалистическая организация конца XIX, начала XX веков в Литве, Польше и России в реальной истории. Придерживалась левых взглядов. В АИ тоже существует.