— А как же конференция?

— Я поговорил с Николаем Ниловичем, он не возражает.

Ну, и ладно. При всем уважении к местным хирургам, слушать их тоска. То, что здесь выдается за открытие, в моем мире уже забыли. Врачи, понятное дело, не виноваты, но что есть, то есть.

Выходим за ворота госпиталя и садимся в автомобиль. Ого! Редкое средство передвижения в этом мире. На них ездят чиновники и офицеры в чине не ниже генерала. Кто же пациент? Автомобиль доставляет нас к дворцу губернатора. Здесь размещена ставка верховного главнокомандующего. Неужели? Догадка подтверждается. Бубеннов через пост охраны проводит меня к главному кабинету. Перед ним останавливается.

— Валериан Витольдович! Надеюсь на вашу скромность.

Понятно.

— Могли бы и не говорить. Понятие врачебной тайны мне известно.

— Извините! — смущается он и толкает дверь кабинета. — Прошу!

Большая приемная, за столом в центре восседает капитан с аксельбантами. Адъютант, это к гадалке не ходи. При виде нас вскакивает.

— Нас ждут! — бросает Бубеннов.

Адъютант мотает головой. Входим в кабинет. Из-за стола встает невысокий, плотный генерал с пышными усами. Лицо знакомое, видел его в газетах.

— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство!

— Не тянитесь так! — улыбается генерал. — Это не официальное представление. Леонтий Иванович мне уши прожужжал про даровитого хирурга, легко делающего сложнейшие операции. Правда, не ожидал, что вы так молоды.

— Это поправимый недостаток, ваше высокопревосходительство!

Алексеев, а это он, смеется. С чувством юмора у генерала хорошо.

— Обращайтесь ко мне без чинов. Сегодня я ваш пациент.

— Понял, Михаил Васильевич. Мне нужно вас осмотреть.

Объясняю, как. Генерал морщится, но не возражает — видимо, уже приходилось. Леонтий Иванович убегает и возвращается с медицинской сестрой. Та несет в руках тазик и кувшин с водой. Через плечо переброшено полотенце. Через неприметную дверь в кабинете входим в небольшую комнату. Медицинский шкафчик со стеклянной дверцей, кушетка, накрытая простыней, медицинская «утка» на полу. Похоже на смотровую. Замечаю на полке в шкафчике резиновые катетеры на салфетке. Все ясно. Здесь генералу помогают опорожнить пузырь.

— Михаил Васильевич, приспустите шаровары с кальсонами и обопритесь руками о кушетку.

Генерал подчиняется. Несмотря на серьезность ситуации, в голову лезут фривольные мысли. Главнокомандующий армией России стоит со спущенными штанами — не каждому дано видеть. Заставляю себя принять строгий вид. Вазелин на палец, и им — в задний проход. Морщитесь? Брезгливые хорошими врачами не бывают.