— Нет, ваше высокородие!

— Значит, не желают. Неизвестно, что они делали вечером на Еврейской улице. Решено. Но ты погоди пару деньков. Понял?

— Да, ваше высокородие!

— Учишь вас, молодежь! — буркнул полицмейстер. — Папочку оставь. Остальное сам посмотрю.

Чиновник поклонился, положил папку на стол и вышел из кабинета. За дверью позволил себе улыбнуться. Голова у них полицмейстер, вон как повернул! О людях радеет. Ну, и те к нему с почтением. «Кто ж все-таки этот офицер?» — мелькнула в голове мысль, но чиновник ее старательно отогнал. Какая разница?

Награждали нас во дворце губернатора. Мы с Карловичем прибыли заранее — и не только мы. Будущие орденоносцы, офицеры числом около двух десятков, собрались за час до награждения — так нам приказали. Церемониалом распоряжался незнакомый подполковник. Он завел нас в зал, где выстроил в шеренгу по званиям — от полковника до прапорщика. Генералов не было: их наградами обошли. Императрица сочла, что они прозевали наступление врага — так говорили офицеры. Отметили только участников боев. У одного офицера была забинтована голова, у двоих — руки покоились на косынках через плечо. Просто так в Российской империи не награждают, и орденов здесь немного. Нет Святых Станислава и Анны, которые были в моем мире. Первый Россия заимствовала у поляков, второй — у немцев. Были включены в список российских наград по причине присоединения земель и династического брака. Здесь этого не случилось. У того же Карловича орденов всего два. Георгий за беспорочную службу[2], и Александр Невский, полученный на Кавказе, где молодой врач Рихтер спасал раненых в ходе очередной заварушки. Было это еще прошлом веке.

Нас распорядитель поставил на левом фланге. Карлович насупился — неуважение. Надворный советник по чину равен подполковнику, зауряд-врач — капитану. Спорить, однако, не стал, но обиду, похоже, затаил. Здесь неуважение к чину — оскорбление.

Строй будущих орденоносцев застыл в ожидании. Начальство не спешило. Делать было нечего, и я стал вспоминать. Шухера мне удалось избежать. Незамеченным выбрался на центральную улицу, где поймал извозчика. Он доставил меня к дому Леопольда. К ужину я опоздал, за что получил внушение.

— Что вы себе позволяете? — напустился на меня Карлович. — Заставляете ждать двух пожилых людей, к тому же старших по чину. Мы уж тревожились — не случилось ли чего?

— Успокойся, Николай! — вмешался Леопольд. — Что могло случиться? В городе полно войск и полиции. Посмотри на его мундир! Хорош! Наверняка слонялся по улицам, показывая себя. Не удивлюсь, если с барышней познакомился. Так? — подмигнул он мне.