— К завтрему усе сделаем, — заверил, полюбовавшись. — Погоны я пристегну другие.

— Лучше пришить, — возразил я. — Зауряд-врачам положено.

— Я вас умоляю! — прижал руки к груди Лазарь. — Зачем вам так выделяться? Будете красивый офицер.

— Ладно, — кивнул я.

— Фуражку найдем, — сообщил Лазарь. — Их у мине много.

Покончив с примеркой, я переоделся и достал из бумажника сотенную купюру.

— Задаток.

— Благодарю!

Купюра исчезла, будто растаяла.

— Хочу спросить. Мне нужен хороший ювелир. Не подскажете?

— Отчего ж не подсказать, — закивал головой портной. — Мы с вами не ссорились. Могу спросить: для чего господину ювелир? Купить или сделать заказ?

— Заказ, сложная работа. Ювелир нужен хороший.

— Тогда только Либезон, — сказал он. — Лучшего не найти. Изя, проводи господина офицера. И чтоб сразу назад, не шататься по улицам!

Мальчик кивнул и шмыгнул носом. Мы вышли из мастерской, и зашагали по булыжной мостовой. На улице было многолюдно. Навстречу попадались гражданские и военные. Нижние чины отдавали мне честь. Офицеры, разглядев узкие погоны на плечах, делали вид, что не замечают. На фронте к зауряд-врачам относятся уважительно, в тылу вылезает спесь. Ну, и хрен с ними! Я им тоже не козырял. Мы вышли на Захарьевскую улицу. У красивого здания с лепниной Изя указал на вывеску «И. М. Либензон».

— Здесь.

— Как зовут ювелира?

— Исаак Моисеевич, — ответил он удивленно. Видимо, здесь этим не интересовались.

Я дал мальчику гривенник. Он зажал его в кулак и убежал. Я толкнул тяжелую дверь лавки. Сверху прозвенел колокольчик. Из-за застекленного прилавка навстречу вышел приказчик.

— Что угодно господину офицеру? Кольцо, брошь, серьги?

— Господин офицер желает поговорить с Исааком Моисеевичем.

— Хозяин занят.

— Меня направил к нему портной Лазарь. Крупный заказ.

Приказчик кивнул и скрылся за дверью в перегородке. Вместо него появился дюжий охранник. Скрестив руки на груди, он уставился на меня. Взгляд его словно говорил: «Только попробуй!» Я пробовать не стал. Подошел к витрине и стал рассматривать выставленные там изделия. Красивая работа! В моем мире пошла бы на «ура». Несколько старомодно, конечно, но покупатели бы нашлись.

— Чем могу служить? — спросили за спиной.

Я обернулся. Передо мной стоял сухонький старичок в кипе с седыми пейсами на висках. Выцветшие глаза под кустистыми бровями смотрели без почтения. Суровый старик, мощный.

— У меня сложный заказ, Исаак Моисеевич. Надо сделать такие штуки.

Я полез в карман, достал сложенный листок и вручил его ювелиру. Тот развернул и некоторое время рассматривал.