— А если сосуд полностью разорван? — поинтересовался Бурденко. — Взялись бы шить?

— Стент нужен.

— Что такое «стент»?

— Трубка… — я едва не сказал «из пластика». — Из золота или платины. Подходящего диаметра, тонкая и перфорированная по всей протяженности. Лучше из сетки. Ткань сосуда прорастет сквозь отверстия и закроет стент изнутри. Это убережет пациента от тромбов.

Демонстрируя, я взял иглу для переливания лекарств и надел на нее с обеих сторон резиновую трубку.

— Почему золото и платина? — поинтересовался Бурденко.

— Химически инертные металлы, которые не отторгаются организмом.

— Любопытно, — сказал Николай Нилович. — Где учились?

— Мюнхенский университет в Германии.

— У Бауэра?

— У него.

Сказав это, я сжался. Сейчас спросит что-нибудь про этого Бауэра, а я — ни уха, ни рыла. Но Бурденко не спросил.

— Читал его статьи в медицинских журналах, — сказал. — Мясник, но хирург хороший. Не знал, что в Германии делают такие операции. Не удивительно, что у них процент вернувшихся в строй раненых больше нашего.

— А сколько у нас?

— Чуть более сорока процентов, — вздохнул он.

— Откуда данные по Германии?

— Мы получаем их медицинские журналы. Из Франции, — пояснил он в ответ на мой удивленный взгляд. — Она с немцами не воюет. Вот что, Валериан Витольдович! Вам нужно выступить на конференции военных врачей. Она состоится через месяц. Готовьте доклад.

— Я зауряд-врач.

— Вы талантливый хирург. Не возражайте! Моих знаний достаточно, чтобы это понять. Ваш опыт заслуживает распространения. Расскажете об операции на сосудах, этих ваших стентах. Продемонстрируете методику на мертвых телах, а коли случится — на раненых. Не да Бог, конечно! — он перекрестился. — Кстати. Ранения головы приходилось оперировать?

Ну, да, операции на мозге — конек Бурденко.

— Не довелось, Николай Нилович!

— А если б пришлось? Как бы действовали?

— Для начала открыл бы доступ к ране, для чего расширил отверстие в черепе. Удалил бы осколки костей и сгустки крови, после чего зашил кожу и отправил раненого в тыловой госпиталь для лечения хирургами с большим опытом.

— А извлечь пулю или осколок?

— Для того, что определить их месторасположение, нужен рентген. В лазарете его нет. Мозг — крепкий орган. Если раненый не погиб сразу, то пуля или осколок не задели жизненно важных центров. Не обязательно доставать. Со временем пуля или осколок закапсулируются, раненый поправится. Лезть в мозг наудачу — это риск повреждения крупных сосудов. Их в мозгу много, особенно в области синусов. А дренаж не поставишь — кругом череп. Кровоизлияние приведет к смерти больного, в лучшем случае — к инвалидности.