— Проси!

К ее удивлению вошедший Горецкий не выглядел удрученным. Более того, лучился радостью. Она читалась на его лице, сквозила в размашистых движениях. В прошлую встречу он боялся лишний раз рукой двинуть.

— Здравствуйте, ваше императорское величество! — поклонился лейб-медик. — У меня для вас радостная весть. Боюсь ошибиться, но у нас, кажется, получилось.

— Что? — не поняла Мария.

— Справиться с болезнью. Наследница здорова.

— Как? — поразилась Мария. — Вы говорили, что болезнь неизлечима.

— Говорил, ваше императорское величество. Более того, был убежден в этом. Оказалось, ошибался. Нашелся врач, который исцелил ее императорское высочество.

— Где вы его отыскали?

— В Минске.

— В этом заштатном городишке⁈

— Именно так, ваше императорское величество!

— И как он лечил Ольгу?

— Наложением рук.

— Шутите?

— Нисколько, ваше императорское величество! У него дар. И я, и наследница, и ее фрейлина видели исходящее от его рук свечение. Сам бы не поверил, если б рассказали, но тут стал очевидцем. Это свечение целебно. Он им раненых пользует, и те выживают.

— Он, что, святой?

— Да нет, ваше императорское величество, обыкновенный человек. Молодой, приятной наружности, компанейский. Рассказывал нам анекдоты, песни пел.

— Он еще и поет?

Горецкий смутился.

— Наследница попросила. Факт ее лечения следовало держать в тайне. Мы приходили на квартиру к врачу под видом гостей. Графиня Адлерберг брала гитару. После сеанса сидели за столом, вели разговоры и пели. Сначала графиня, затем врач. У него замечательный голос, ее императорскому высочеству понравился. Ничего предосудительного при этих посещениях не случилось. Порукой тому моя честь!

— Успокойтесь, Афанасий Петрович! — сказала Мария. — Я ни в чем вас не обвиняю. Нет ничего дурного в том, что наследница развлекалась в компании приличных людей. Она много трудится и заслужила отдых. Как зовут этого врача?

— Не могу сказать, ваше императорское величество. Слово дал.

Мария удивленно посмотрела на него.

— Таким было его условие. Он исцеляет наследницу, а мы обязываемся хранить это в тайне.

— Даже от меня?

— Да, ваше императорское величество! Прошу меня простить.

— Странное условие. Какую награду попросил этот доктор?

— Никакой. Это было вторым его условием.

— Ему не нужны деньги, титулы, земли?

— Именно так.

— Он богат и родовит? Осыпан наградами?

— Ордена у него есть, и рода он знатного. Предки на польском престоле сидели. Но земель, как и денег, не имеет. Живет на жалованье. Я предлагал похлопотать о награде, но он отказался.

— Тогда он и точно святой.

Горецкий развел руками.