— Есть репортер! — сообщила она. — Господин Светозаров, — она оглянулась и понизила голос. — По пачпорту он Комарицкий Егорий Фирсович, но велел звать себя Светозаровым. Сказал, что из газеты «Московский листок».

Это я удачно зашел. «Листок» власть не любит, а журналист, похоже, с претензиями. Светозаров, говорите?

— У себя?

— Завтракать пошел в ресторан на вокзале. Туда! — тетка указала рукой.

— Как его узнать?

— Худощавый, лет двадцати пяти, носит усики. Одет по английской моде: в клетчатый пиджак, большую кепку и ботинки с гетрами.

Я дал ей рубль. Она схватила монету и зажала ее в кулаке.

— Благодарствую, господин офицер!

На улице я рассчитался с извозчиком и направился к вокзалу. Ресторан располагался на первом этаже левого крыла. Я вошел в зал и осмотрелся. Людей было мало, и я обнаружил объект. Хлыщ в клетчатом пиджаке сидел за столом у кадки с пальмой и курил, сбрасывая пепел в чайное блюдечко. Тонкие усики, набриолиненные, прилизанные волосы… Я подошел к столику. Он удивленно уставился на меня.

— Господин Светозаров из «Московского листка»?

— Да! — приосанился он. — С кем имею честь?

— Зауряд-врач Довнар-Подляский Валериан Витольдович.

— Присаживайтесь! — он указал на свободный стул. — Чем обязан?

— Как мне обращаться к вам?

— Зовите просто Жорж. Не люблю церемоний.

— Хотите сенсацию, Жорж?

Он уставился на меня, затем перевел взгляд на ордена на мундире. Откинулся на спинку стула и забросил ногу на ногу. Я увидел желтый ботинок с высокой шнуровкой и полосатые гетры.

— Сенсаций все хотят, господин Довнар-Подляский, — сказал он иронично. — У вас она есть?

— Да.

— Какая?

— Как вы смотрите на статью с названием «Кто повинен в смерти русских воинов»?

— Стоп! — он сбросил ногу с колена и осмотрелся по сторонам. — Не здесь. Пожалуйте ко мне в номер!

И мы пошли…

Настроение у императрицы было мрачным. Совещание в Минске, призванное определить сроки наступления русской армии, кончилось ничем. Часть генералов отрапортовала о желании наступать, другие заявили, что к этому не готовы. В стане последних, к удивлению Марии, оказались Брусилов с Деникиным.

— Наступление в нынешних обстоятельствах, если и увенчается успехом, — заявил Брусилов, — то приведет к громадным потерям. За прошедший год противник значительно укрепил свою оборону. Данные воздушной и наземной разведки свидетельствуют, что она глубоко эшелонирована. Практически повсеместно построены бетонные доты, вооруженные пулеметами и пушками, развернуты батареи. Даже прорвав оборону, мы не разовьем успех. Войска понесут тяжелые потери и утратят боевой дух.