— Сколько это продолжалось? — спросила фрейлину.

— Пару минут, — ответила Лена. — Так интересно! У него ладонь будто просвечивалась насквозь. Никогда такого не видела!

— Я — тоже, — сказала Ольга. — Идем.

Они вернулись в гостиную. Довнар-Подляский и Горецкий сидели за столом. Увидев женщин, они встали.

— Чаю? — предложил Довнар-Подляский.

— С удовольствием! — ответила Ольга. Она вдруг ощутила зверский аппетит. Странно. К доктору они отправились после ужина.

Гости и хозяин расселись за столом. Довнар-Подляский налил в чашку заварки, разбавил ее кипятком из самовара и подал Ольге. Затем придвинул вазу с наколотым сахаром и поднос с баранками. Горецкий сделал тоже для Елены. Затем мужчины налили чая себе. Ольга положила в чашку кусок сахару, размешала его ложечкой и сделала осторожный глоток. Чай оказался хорош. Горячий и сладкий, он ласкал нёбо и язык. Ольга взяла баранку и впилась зубами в сдобную мякоть. Чай и свежая выпечка оказались необыкновенно хороши, Ольга не заметила, как съела несколько баранок и выпила две чашки. Пришла в себя от устремленных на нее взглядов.

— Вкусно! — сказала, смутившись.

— У вас отменный аппетит, Ольга Александровна, — сказал Довнар-Подляский. — Это радует.

— Хороший признак, — согласился Горецкий. — И на лице появился румянец. Похоже, лечение помогает.

— Завтра продолжим, — сказал хозяин квартиры. — Нужно закрепить результат.

— Разумеется, — согласился Горецкий.

Ольге не понравилось, что о ней говорят так, будто ее здесь нет.

— А вы как чувствуете себя? — спросила хозяина квартиры.

— Будто мешки грузил, — улыбнулся он.

— Это так тяжело?

— Силы тянет. Но вы не беспокойтесь. К утру они восстановятся.

— Что вы чувствуете, когда лечите?

— Это зависит от пациента. Если рана чистая, то, как будто вода стекает с ладони. Если воспалена, ощущаю сопротивление. Будто «воде» что-то мешает. Приходится «толкать».

— А со мной?

Он задумался.

— Впечатление, как будто мял рукой мяч из гуттаперчи. Я давлю, а он сопротивляется. Но потом слегка поддался.

Сравнение показалось Ольге забавным, и она рассмеялась. Довнар-Подляский улыбнулся.

— Расскажите о себе, Валериан Витольдович? Кто ваши родители, где росли, учились?

— Рад бы удовлетворить ваше любопытство, Ольга Александровна, но, увы, не могу. Потерял память вследствие клинической смерти. Афанасий Петрович в курсе. (Горецкий кивнул) Хорошо, не утратил медицинские знания. Так что в двух словах. Живу один. Родители умерли, близких родственников не имею.

— А друзья?

— Остались в лазарете, откуда меня перевели в Минск. Здесь пока не завел.