Два когтя в осколках штукатурки вынырнули из стен, еще два взломали серые плиты крыльца. Мика инстинктивно отпрянула, это и спасло ей жизнь. Мутант обнял пустое пространство и втащил отростки обратно в зал ожидания.
Мика, не дожидаясь повторной атаки, обрушила сгусток пламени на дверной проем. Внутри раздался рев, треснули мраморные плиты, а к дальнему углу протянулись темные дорожки. Казалось, невидимый художник провел две неровных черты, обозначающих вектор отступления раненого монстра. Две тройки пластиковых кресел чудовищная сила вырвала с корнем и расшвыряла по залу. К общей какофонии добавились грохот и скрежет ломаемого металла.
Всё это девушка успела рассмотреть через всполохи пламени.
Возгорание столь же внезапно закончилось.
Из проема потянуло гарью, завоняло полимерами. То, что Мика поначалу приняла за белую краску, покрывающую металлическую раму, оказалось каркасом, собранным из ПВХ-профилей. А «ржавчина» была обыкновенной грязью. Сейчас рама потекла и явила миру сюрреалистическое зрелище: застывшие капли, причудливо изогнутые потеки, обнажившиеся воздушные камеры.
Мика закашлялась, к горлу подступила тошнота.
В нос ударила жуткая смесь из горелого поливинилхлорида и опаленной плоти. Наверное, так пахнет в домах, жители которых горели заживо.
Вот только обитатель этого дома умирать не собирался.
Потому что был уже мертв.
Мика не стала повторять своих вероятных ошибок. Она не помчалась сломя голову добивать мутанта. Не стала обходить здание с другой стороны, чтобы подкрасться к раненой твари незаметно или ударить через окно. Вместо этого девушка шагнула вправо, открывая себе обзор. И, хорошенько прицелившись, усилием воли подожгла «замшелый валун».
Пирокинетик за работой — жутковатое зрелище. Лицо паранорма искажает ярость, руки непроизвольно сжимаются в кулаки, рот открывается в беззвучном вопле. Но это — удел начинающих. Мику готовили для боевых операций на периметре и за его пределами, поэтому девушка умела себя контролировать. Она просто стояла, скрестив руки на груди, и смотрела в дальний угол зала ожидания. А там, в лучах заходящего солнца, корчилось нечто , десятилетия назад рожденное человеком. Тварь каталась по полу, выдрав отростки из потайных тоннелей в стенах и полу, в агонии хлестала щупальцами по радиаторам отопления, запертым и распахнутым настежь ячейкам, усыпанному побелевшими костями полу. Пасть, усеянная рядами острых зубов, распахнулась, оттуда рвался утробный рев. И всё это — в оранжево-голубом сиянии чистого, всепожирающего пламени.
Теперь Мика могла видеть, что перед ней — живое существо, совершенно непохожее на зомби. Мясистое туловище, поросшее серой шерстью, пузырилось, лопалось и расползалось, обнажая видоизмененный человеческий скелет. Огонь не щадил даже кости и хрящи — они испарялись, крошились, чернели и превращались в труху.