Город представлял собой убогое зрелище. Пылали мусорные контейнеры, чадили подожженные покрышки, вдалеке слышались крики и выстрелы. Изредка происходили столкновения между людьми и паранормами. Всюду — разруха и упадок.
— Что происходит? — встревожилась Наталья. — Разве мы не победили?
Мика грустно улыбнулась:
— Судя по тому, что я вижу, идет гражданская война. Совет функционеров пал, Анклавы обрели автономию, единого правительства нет.
— Система рухнула? — спросил кто-то.
— Да. Посмотрим на сооружения психоптиц?
Провидцы согласно закивали.
Мика переместилась к Рубикону — туда, где во время войны с Армией неудачников вырос новый комплекс преобразователей.
Сооружения исчезли.
Без следа.
Мика по очереди проверила другие локации, которые ей были известны. Прыгнула в густой дальневосточный лес, затем — на отроги Кавказского хребта, в Карелию, на перуанское плато. Везде одно и то же. Признаки вторжения испарились, словно их и не было никогда. Звери вернулись в ареалы своего обитания. Люди в деревушках наладили привычный уклад. Мика понаблюдала за детьми в горном ауле — они играли в обычные игры. Пинали мяч, носились по кривым улочкам на велосипедах, дрались и истошно кричали. Дети как дети. Никаких прыжков и телекинеза.
— Это сделали мы? — удивилась Наталья.
— Делаем прямо сейчас, — Мика почувствовала облегчение. Деревушка была ее контрольной точкой, лакмусовой бумажкой. До схватки с Топором она заглядывала сюда и видела то идиллическую картинку исконного быта местных жителей, то психоптиц, телепортирующихся из одной комнаты своего дома в другую. Или трехлеток, подвешивающих над плитами двора гладкие камушки.
Теперь — иное.
Она чувствовала, как общность борется за выживание. Пытается вернуть контроль над потоками. Формирует отряды психоптиц для прыжка к Тайграду, но лишается навыка телепортации в самый неподходящий момент. Волны ярости и отчаяния накатывали на Мику даже из альтернативных миров.
Опасность продолжала исходить от пришельцев.
И Мика перенесла группу на пять лет в будущее.
Анклав Мостовых Перешейков восстановился. По улицам ходил транспорт. Строились новые здания, ветхие дома сносились и ремонтировались. На билбордах — никаких функционеров и партийных лозунгов. Обычная реклама. А еще — улыбающиеся кандидаты, претендующие на должность мэра города. Прислушавшись к разговорам жителей, Мика поняла, что приближаются выборы.
То же самое происходило и в других Анклавах. Где-то правила мэрия, где-то — совет депутатов. Паранормы научились уживаться с людьми, никто никого не резал. Экономики Анклавов восстанавливались. Между городами курсировали бронепоезда, шла активная торговля. Рейдеры продолжали совершать вылазки в заброшенные города, но согласовывали свои действия с вождями кочевых племен.