Блейк изогнул бровь:
— Человек?
— Обычный человек, — подтвердила Мика. — Без сверхспособностей и управленческих навыков. Говорят, он работал в идеологическом секторе, помогал Муррей блокировать прямые подключения к Старлинку. Технарь до мозга костей, но сейчас отвечает за идеологию.
— Четвертый, безусловно, Джум, — догадался Блейк.
— Верно, — улыбнулась Мика. — В зоне его ответственности — внешняя оборона. Ирония судьбы.
— А пятый?
— Какой-то старик, — пожал плечами Ю Ки. — Прибыл на Стержень вместе с генералом. Тоже говорит «мы» и, по факту, является психоптицей.
— Я знаю его, — бесстрастно сообщила Мика. — Изначально он прибыл в Ставку генерала в качестве парламентера.
— Как его зовут?
Мика наморщила лоб.
— Не помню. Это имеет значение?
Блейк на пару секунд задумался.
— Пожалуй, нет.
Ю Ки повторно наполнил опустевшие чашки. Заварник он предусмотрительно прихватил с собой, не забыв о бамбуковой подставке.
— Нашел Туэйна? — поинтересовался Блейк.
Устранитель кивнул.
— Он мертв?
Ю улыбнулся:
— Теперь мы на одной стороне. Он больше не работает на «Рассвет». Я не собираюсь возвращаться в Управление. Со всем этим покончено навсегда.
Блейк взглянул на бывшего подчиненного с уважением. За последние дни он много всего передумал. Переоценил почти всю жизнь. И пришел к неутешительным выводам. Иерархия, белые френчи, карьерное продвижение — всё это гроша ломаного не стоит. Как и многие ценности, навязываемые Системой. Мыслепреступления, антисоциалы, внутренние враги… Пустые звуки, в сущности. Инструменты, с помощью которых паранормы манипулируют массами. Да, функционеры среднего звена понимают это очень хорошо. Понимают и принимают. Приводят свои нравственные ориентиры в соответствие с общепринятыми. Ради выживания, чтобы устранить диссонанс. Слой за слоем Система наращивает вокруг личности ложную оболочку, запускающую корни в душу и переделывающую оригинал. Даже с теми, кто умеет ставить блоки и защищаться от телепатов, это работает… Но теперь Блейк не связан ничем. И, находясь наедине с самим собой, может навести порядок в голове.
— Что собираешься делать? — спросил Ю.
Блейк потянулся к остывающей чашке.
— Выбор у меня невелик. Держать семью взаперти на узком пятачке земли — в лесной глуши, без общения с людьми, за охраняемым периметром. Или перебраться в относительно цивилизованное место.
— Владивосток, — предположила Мика.
— Как вариант. Я слышал об уцелевших городах Австралии и Новой Зеландии. Знаю о кибуцах и свободных калифорнийских поселениях. О затерянных городах Бутана и Непала, не входящих в Систему. О Пхукете мне тоже рассказывали. Но информации недостаточно, чтобы принимать взвешенное решение. Поэтому — Владивосток.