Мыслепоток транслировался на всю пятерку высших.
— А с ними пытался кто-нибудь наладить контакт? — не унимался Даркнер. — Это же иная цивилизация. Наши предки мечтали…
— О чем? — не выдержала Муррей. — Чтобы на Землю явились твари из чужих измерений, застроили всё своими полипами и поработили нас? Лайам, посмотрите отчеты разведгрупп. Это муравьи. Или термиты. Они непостижимы. И они, вашу мать, вторгаются в сферу влияния Системы.
— Как вы думаете, — Муравецкий в упор посмотрел на Даркнера, — сколько времени прошло с того момента, как зародыши флуктуаций под Рубиконом вымахали до размеров тридцатиэтажного дома?
Даркнер пожал плечами:
— Мне почем знать?
— Сутки, — любезно сообщил Муравецкий.
Технолог задумчиво кивнул.
К диалогу присоединился Чжао:
— И сколько выросло подобных… скоплений?
— Больше, чем вы думаете, — заявил Муравецкий. — Рассеяны по всей планете. Общая численность флуктуаций, которые мы сумели обнаружить, перевалила за две сотни. Растут эти штуковины группами по пять-шесть объектов. Связаны они в единую сеть или представляют разрозненные колонии… этого мы не знаем.
Беридзе и Муррей уставились на Даркнера.
— Я отправлял рейдерские отряды в зоны флуктуаций, — пожал плечами Лайам. — Некоторые вылазки мы согласовывали со «Спиралью», обменивались данными. Это ничего не дает. Слишком мало аналогий, мы не сталкивались с чем-то подобным. И, если честно, я никогда не интересовался всерьез психоптицами.
— Почему? — удивился Чжао.
— Во-первых, относил пришельцев к сектору внешней безопасности. Во-вторых, меня волнуют исключительно технологии, которые можно использовать в практических целях. Возьмем, к примеру, ракеты, которые сейчас полетят к Рубикону. Мы сумели достать чертежи баллистических ракет СС-24 «Скальпель». Ну, знаете, они еще в Советском Союзе разрабатывались. Так называемый проект «Молодец» — поезда, маскирующиеся под обычные локомотивы, колесящие по стране и наносящие при необходимости межконтинентальные ядерные удары. Нам не нужны термоядерные боеголовки по 500 мегатонн. Дистанция в 11 000 километров — это тоже перебор. Так что пришлось упростить эту технологию, адаптировать для более приземленных задач. Сами понимаете, концепция ядерной бойни утратила смысл после распада ведущих сверхдержав.
— Зря, — хмыкнул Беридзе. — Сейчас бы рубанули по этим… полипам. Проблема решается за считанные секунды, если вдуматься.
— Флуктуации не принадлежат нашему миру, — покачал головой Муравецкий. — Если проанализировать всё, что о них известно, мы получим многомерные структуры, взаимодействующие с ментальными энергиями. Вероятно, имеющие полевую, а не физическую природу. Ядерные удары не принесут желаемого эффекта.