И да — так бы я и поступил, наверное. Не знаю. Про требование «отдать жопу» я слыхал, но самого меня эта участь пока обходила стороной — я умею жить тихо. Умел… но сегодня у меня что-то лопнуло в голове…

— Мне надоело, — признался я, — Надоело… Ты, сука, взял и сломал мой фонарь… сначала забрал… потом не отдавал неделю… а вернул сломанным. Выломано гнездо подзарядки, треснул пластик корпуса… Дерьмо! Налобный фонарь — мой главный инструмент… я без него работать не мог… я на него молился… а ты, сука… взял и сломал… а затем разбил мне затылок… а затем угрожал…

— Эй… эй… погоди…. Говори меньше. Сам же понимаешь — не надо тебе этого дерьма, — в голосе Роппа снова возникла шипящая угроза.

— Мне надо это дерьмо, — ухмыльнулся я и, похоже, вышло так безумно, что они оба отшатнулись. — Мне очень надо это дерьмо. Требую записи, патрульная Клора Ивенсон! Включите запись!

— Амадей! Не надо! — рявкнул Ропп.

— Официальная запись! Требую ее!

— Требование выполнено. Запись включена, — покорилась неизбежному Клора.

Едва на вытянутом в мою стороне экране сурвпада зажегся красный квадрат, я заговорил:

— Я сурвер Амадей Амос! И я требую разбирательства! Я в своем праве! И требую справедливости по нашим законам! Я обвиняю Роппарга Мазари в порче моего имущества и в нападении на меня! Я готов повторить свои слова где угодно и кому угодно!

— Вопрос под запись, — голос патрульной стал бесстрастным. — Сурвер Амадей, готов ли ты предстать перед справедливым судом с подключением к системному анализатору, дабы доказать свое обвинение?

— Я готов к детектору лжи, — спокойно кивнул я. — В любой момент!

И тут Ропп сломался окончательно. Подскочив, вклинившись спиной между мной и патрульной, он испуганно и торопливо забубнил:

— Эй… братишка… постой… не делай этого. Сам подумай — зачем нам связываться с патрульными? Я же признал вину. Ты меня знаешь — мое слово закон. Обещал — сделаю.

— Твое слово дерьма не стоит, — ухмыльнулся я, и меня затрясло от желания схватить что-нибудь тяжелое и начать колотить по башке Роппа так долго, пока не разобью ему череп. — Ты сломал мой фонарь…

— Да что с тобой такое⁈ — в голосе парня звучало изумление, он никак не мог поверить, что такое трусливое и покорное говно, как я, какой-то сраный чмошный чистильщик смог доставить ему столько неприятностей.

— У меня в голове что-то лопнуло, — откровенно признался я и постучал себя пальцем по виску. — Мозги залило гнойным дерьмом… Голова гудит. Я хочу убить тебя. Голова шумит. За глазами что-то щелкает. Кажись, чуток подташнивает… Да… точно… я убью тебя, Ропп. Клянусь. Я убью тебя. О… слушай… ты пробовал сегодня грибы в столовке? Опять недосолено? Что за кашевары там?