Собрав свое имущество — то, что воняло чужим телом — я связал его в огромный узел и глянул на старые механические часы с эмблемой Россогора. Раритет! Круглый циферблат и механизм спрятаны в куске хрусталя, в нем же утоплена гордая надпись «Россогор», сзади торчат два медных ключика. Эта вещь досталась мне от прабабки, а та выкупила часы у… история почти бесконечная. Я забрал часы, когда уходил из отчего дома — чтобы отец не пробухал и их тоже. Старые часы показывали, что до момента, когда тут неподалеку начнет собираться наша рабочая бригада оставалось почти два часа — мы собираемся в девять тридцать, хотя многие опаздывают. Ну как многие… некоторые особенные… Бросив еще один короткий взгляд на часы, прислушавшись к своему состоянию, я принялся решительно переобуваться. Уже через пять минут я был на дорожке бегового Манежа и в среднем для меня темпе двигался по кругу. Просто равномерный механический бег с мягким приземлением каждой ноги — чтобы не так сильно отдавались болью вчерашние травмы. Так я бегал целый час — под конец сползя до черепашьего темпа и едва дотащившись до дома. Отлежавшись прямо на узле с простынями и полотенцами, я взвалил его на себя и поковылял в банный комплекс Чистая Душа. Там я провел целый час, позволив себе чуток понежиться в горячей воде, а затем еще и постирать все вещи. Что удивительно — сидящий за стойкой парень впервые смотрел при разговоре мне в глаза, а не в журнал. И он разговаривал со мной уважительно — так, как со мной никогда не разговаривали.
Здравствуйте, мистер Амос. Все ли понравилось, мистер Амадей? До свидания, мистер Амадей.
Все они путали мое имя с фамилией и постоянно меняли их местами — как и я сам.
Вернуться домой, развесить белье на заново протянутых веревках рядом с вентиляционной приточкой, а затем неспешно собраться, не забыв ни одну мелочь, снова налепить пластыри, забросить в карман пяток монет… на все это ушло еще полчаса. Топать до места встречи бригады минут десять — так что я безнадежно опоздал и буду там никак не раньше начала одиннадцатого утра — как раз то время, когда неспешно подползают «особенные» члены нашей «дружной» рабочей бригады.
Несмотря на боль, шагал я быстро — меня подгонял зверский голод. Бег топит жир. Бег жжет калории. Не будешь подпитывать внутреннюю печку едой — бег тебя иссушит и убьет. Так в мои уже почти безнадежно забытые подростковые времена говорил нам тренер по бегу. А затем меня задавили насмешки сверстников, и я ушел из беговой секции. Так моя спортивная жизнь закончилась.