Ну как ресторанчик… это обычная дешевая кафешка с исцарапанной вечной мебелью, простеньким интерьером, сотнями фотографий на стенах и вроде как действительной вкусной семейной кухней. Поход во «Вкусноежку» раз в неделю могла себе позволить каждая нормальная сурверская семья из специалистов не слишком высокого уровня.

Все это я додумывал на ходу — меня мягко тронули за плечо, направив в нужную сторону. В сопровождении спокойно улыбающейся невысокой женщины лет пятидесяти, пахнущей мылом и духами и то и дело поправляющей повязку патрульного, мы прошли сквозь ряды собравшихся и вдоль стены двинулись к выходу. И все это время за моей спиной продолжал говорить Инверто Босуэлл, рассказывающий, что он подоспел сюда не из любопытства, а узнав, что в происшествии замешан один из членов партии ВНЭКС — сурвер Амадей Амос. И, само собой, он не собирается покрывать Амоса, если тот перешел черту разумной самообороны. Но надо и признать, что не Амос начал этот конфликт, и это, как ему уже известно, могут подтвердить многочисленные свидетели события. Последнее, что я услышал от мягкого, но звучного голоса Босуэлла, так это то, что ВНЭКС категорически против любых конфликтов между сурверами и считает, что это происходит из-за слишком малой территории нашего обитания. Дайте просторы, дайте новые территории и новую работу — и никаких конфликтов не будет! Многие в толпе — напрочь позабывшей обо мне и упырке с разбитой челюстью — согласно загомонили. Мне и самому стало интересно, но я не стал сопротивляться, когда ведущая меня женщина показала мне жестом, что надо свернуть на проспект Рошшара.

Меня отвели не в участок, как я ожидал, а прямиком доставили в уже знакомый медпункт. Сидя на синем пластиковом лежаке, я наклонил голову чуть в сторону, чтобы медсестре было удобнее обрабатывать мои раны. Она закончила бы быстрее, но пришлось дождаться прибытия офицера Охранки, освидетельствовавшего мои раны и даже сфотографировавшего их при помощи висящей на груди фотокамеры какой-то россогоровской модели. Парадокс нашего сурверского существования — сурвпады и цифровые камеры каким-то образом сочетались с такими вот фотоаппаратами, делающими прекрасные черно-белые снимки, не используя при этом пленки.

— На этот раз ты легче отделался, да? — пробубнила медсестра, наверняка вопреки всем инструкциям по санитарии держа в плотно сжатых губах пару скоб. — Головой об пол не били?

— В этот раз не били, — ответил я, глядя на сидящего за небольшим столиком офицера, что-то записывающего в блокнот.

— Кто начал?