Спустя несколько часов, когда глаза уже начали слипаться от неразборчивого навьего письма, её внимание зацепила одна деталь, не относящаяся напрямую к спору Велеса и Макоши, но зато удивительно знакомая по фамилии.

«Горынские» и «Вещие».

Анастасия замерла, глядя на страницу, где среди перечня старых родовых договоров мелькнуло имя, до боли похожее на собственную девичью фамилию ту, что она носила до замужества

— Простите, — окликнула она проходившего мимо Велеса, не в силах сдержать любопытства, — а можно взглянуть на этот раздел? Он не по вашему делу, но здесь упоминается фамилия, показавшаяся мне знакомой.

Велес подошёл и бросил короткий взгляд на страницу.

— Это старый родовой договор, — сказал он после паузы. — Между семьёй Горынских и одним человеческим родом, задолжавшим им ещё во времена, когда Трёхголовые змеи вели дела напрямую с людьми, минуя посредников вроде судов и адвокатов.

— Каким родом? — у Анастасии разом пересохло в горле.

— Судя по записи, — Велес прищурился, разбирая выцветшие строки, — род назывался…Вещие. Не самая распространённая фамилия, но древняя от Вещего Олега.

Анастасия молчала долго, настолько долго, что Велес слегка приподнял бровь в немом вопросе.

— Олеговна, — произнесла она наконец. — Моё отчество. Я не знала своего отца, но его так звали. Может ли так случиться?

— Совпадение? — без особой уверенности предположил Велес, явно понимая, что вопрос звучит скорее, как попытка вежливо отступить от неудобной темы, чем как настоящее сомнение.

— Дайте мне почитать эту запись целиком, — попросила Анастасия тихо, чувствуя, как изумрудные камни слегка уходят из-под ног.

Велес молча протянул Горынской увесистый том в потрёпанном кожаном переплёте, и следующие полчаса Анастасия провела, погрузившись в чтение. Так сосредоточенно она обычно изучала особенно каверзные судебные прецеденты. Вот только на этот раз материалом дела оказалась её собственная жизнь, разложенная по архивным полкам задолго до её рождения.

Называть сыновей Олегами в роду Вещих было давней традицией. Вот только мать Анастасии ничего такого ей не рассказывала. Прапрадед Анастасии, разумеется, Олег Олегович, проигрался в пух и в прах. Род чуть не разорился, влез в крупные долги, и задолжал кредиторам не деньгами и имуществом, а самой судьбой. Защитой от куда более опасного кредитора, чьё имя в записях благоразумно не упоминалось, будто даже спустя века о нём предпочитали умалчивать из осторожности. Клан Горынских выступил поручителем, разобрался с угрозой, судя по скупым формулировкам архивариуса, разобрался жёстко и решительно, а взамен потребовал не золота, а обещания на будущее, когда придёт срок, семьи свяжут себя более прочными узами, чем простая бумажная договорённость.