Забава иКодекс переглянулись.

— Совсем никакой возможности? — уточнила Забава.

— Разве что, — Запечкин замялся, впервые за всё знакомство проявив нечто похожее на нерешительность, — разве что оформить это как отдельный прецедент. Не изменение регламента, а исключительный случай, требующий особого решения ввиду уникальных обстоятельств дела. Тогда формально правила не нарушаются, просто применяется… альтернативная процедура.

— А вы готовы такое оформить? — с надеждой спросилКодекс .

Запечкин долго молчал, разглядывая собственные аккуратно начищенные ботинки. И в этом молчании Забава впервые различила не занудного бюрократа, а человека, которому очень хочется наконец сделать что-то по-настоящему запоминающееся за все свои долгие годы службы.

— Готов, — решился он. — Но мне понадобится ваша помощь с формулировками. Сам я умею составлять протоколы о неуплате, а не… церемониальные регламенты.

— С формулировками мы поможем, — заверила Забава, уже листая в уме подходящие юридические обороты. —Кодекс прекрасно разбирается в старописьменных текстах, а я неплохо чувствую, где нужен пафос, а где достаточно простого достоинства.

— Назначим дату, — Запечкин впервые за всю встречу позволил себе нечто похожее на слабую улыбку и протянул рукуКодексу . — Полагаю, чем скорее, тем лучше, а то я слишком долго ждал возможности провести хоть одно по-настоящему красивое дело.

— Договорились, —Кодекс ответил на рукопожатие.

— Тогда, — Забава воодушевлённо потёрла руки, оглядывая кабинет так, будто уже видела перед собой торжественную церемонию во всех подробностях, — это будет грандиозно.

* * *

Прежде чем предстать перед Макошью и Велесом в качестве третейского судьи, Горынской дали ровно сутки на подготовку. Срок, который сама Богиня Судьбы сочла достаточным, а сама Анастасия про себя назвала откровенно издевательским.

— Материалы дела — вот здесь, — Велес махнул рукой, и перед Анастасией возникла целая стена архивных полок, отделённая от общего зала, будто бог специально выделил под их с Макошью бесконечную ссору отдельное крыло библиотеки. — Изучайте. Я буду неподалёку, если понадобится уточнение.

Материалов оказалось катастрофически много. Летописи, свитки, отдельные разрозненные записи очевидцев событий настолько древних, что сами понятия «правый» и «виноватый» в них успели несколько раз поменяться местами. Анастасия честно углубилась в чтение, делая пометки в блокноте, привычно раскладывая аргументы обеих сторон на понятные юридические категории: претензия, встречная претензия, доказательная база, эмоциональная составляющая, которую боги, судя по всему, ценили ничуть не меньше людей.