Срок пришёл, судя по всему, ровно три года назад, на том самом званом ужине, где мать Горана произнесла заклинание, которое Анастасия все эти годы считала грубым принуждением, лишившим её собственной воли.

Заклинание оказалось вовсе не принуждением к чувству, а страховкой на случай, если Анастасия, узнав о старом долге, откажется от уже сложившегося решения из чистого упрямства или уязвлённой гордости, лишь бы не чувствовать себя разменной монетой в чужой сделке. Свекровь, судя по пометкам архивариуса, действовала не из желания причинить боль, а из страха, что невестка, ценящая свою свободу выбора превыше всего, разрушит уже сложившиеся отношения ради принципа, узнав об истинных мотивах свадьбы.

«Она защищала не долг, — с трудом осознала Анастасия, вчитываясь в строки архивных записей. — Она защищала уже случившуюся любовь от моей же собственной гордости».

Мысль эта одновременно приносила облегчение и рождала новый, куда более сложный вопрос: если чувства были настоящими ещё до всякого заклинания, то что мешало Анастасии самой признать это, вместо того чтобы прятать три года контракт в нижнем ящике стола, будто он был единственным доказательством её несвободы?

Анастасия закрыла свиток и долго сидела неподвижно, глядя в бесконечную высоту стеллажей.

Велес, не спешивший уходить, устроился в соседнем кресле, возникшем из ниоткуда с той же обыденностью, что и прежнее.

— Тяжело узнавать подобное, — заметил он без особого сочувствия в голосе, скорее с констатацией факта, свойственной существу, повидавшему миллионы подобных откровений за свою бесконечную жизнь. — Люди почему-то всегда представляют, что правда обязана быть простой

— Три года, — Анастасия покачала головой. — Три года я считала себя жертвой чужого расчёта. А оказывается, меня просто… защищали. Причём защищали от меня самой, от моей же гордости.

— Гордость — качество полезное, но крайне переоценённое в вопросах любви, — Велес слегка усмехнулся в бороду. — Я, знаете ли, наблюдал достаточно смертных браков, чтобы вывести закономерность. Люди редко разрушают отношения из-за отсутствия чувств. Куда чаще из-за нежелания признать, что чувства уже есть.

— Звучит безнадёжно.

— Вам стоит поговорить с мужем начистоту. — невозмутимо отозвался бог. — Не потому, что, я настаиваю. Мне, признаться, совершенно всё равно, как вы устроите личную жизнь, а потому что дальнейшее молчание с вашей стороны будет попросту нечестным по отношению к вашему супругу, который, судя по всему, три года терпеливо ждал, пока вы соберётесь с духом.