Его слова больно кольнули и затаились, где-то глубоко в подсознании, обещая вернуться с новой силой в самый неподходящий момент, как это обычно и бывает с настоящей правдой.

— Мне пора готовиться к завтрашнему заседанию, — сказала Горынская, поднимаясь с кресла. — Спасибо. За откровенность я имею в виду. Не самую приятную, но, кажется, необходимую.

— Не благодарите, — Велес махнул рукой. — Я всего лишь библиотекарь человеческих душ. Информация — моя работа, а не доброта.

Впрочем, по едва заметной тени сочувствия, промелькнувшей в его глазах, Анастасия готова была поспорить, что дело всё же не только в работе. Но кто спорит с богами? Только дураки.

Анастасия вновь направилась к бесконечным стеллажам, чувствуя, как внутри неё одновременно уживаются облегчение и новая, ещё более пугающая тревога. Теперь, когда причина брака перестала быть простым принуждением, у неё не осталось привычного оправдания собственному трёхлетнему молчанию. Придётся, наконец, разбираться не с чужой ложью, а с собственной нерешительностью, а это, как выяснилось, было куда страшнее любого родового долга.

* * *

— Значит, церемония должна включать оглашение долга, ритуальное признание вины и символическую передачу компенсации, — Забава сверялась со списком, составленным совместно сКодексом накануне вечером. —Кодекс , ты нашёл текст традиционного посмертного извинения?

— Нашёл, — он протянул ей ветхий листок, исписанный убористым почерком. — Правда, часть формулировок звучит откровенно старомодно. «Сим признаю тяготу содеянного и склоняю чело пред лицом закона». Кузьма Ильич может решить, что мы издеваемся.

— А может, ему как раз понравится, — Забава пробежала глазами текст, довольно улыбаясь. — Судя по тому, как он держится, он вообще-то из тех людей, кто ценит красивые жесты куда больше сухой практичности. Не забывай, он умер сто с лишним лет назад, тогда так и разговаривали.

— Он не настолько стар, как ты думаешь, — возразилКодекс , придвигая к себе следующий свиток. — Но предлагаю добавить свечи. В старых церемониях взыскания долга непременно зажигали свечу в знак того, что долг «просветлён», то есть официально закрыт и больше не тяготит ни одну из сторон.

— Классная идея, — просияла Забава. — Ты же знаешь, я обожаю свечи. И вообще любые красивые ритуалы с живым огнём.

— Как-как? Кровавые? — Кодекс ехидно посмотрел на ведьмочку.

— Красивые, — поправила Забава, а потом поняла, что он всё услышал с первого раза нормально, и вороньей глухоты в природе не существует. — Ты издеваешься.

— Не мог не пошутить, — тихо ответил он, и прозвучало это настолько тепло, что Забава оторвалась от списка и взглянула наКодекса внимательнее.