Да и бог с ними. Баба с воза, как говорится, кобыле легче. Минус одна проблема, требующая немедленного решения. Можно насладиться безумной и бездумной скачкой по скалам, поорать от удовольствия и послушать многоголосое эхо по дороге домой…

А дома ждали незваные гости — пять мужиков и три мохнатые низкорослые лошади. Первые — по виду крестьяне — топтались у входа в пещеру, не решаясь войти. Вторые — нагруженные сверх всяческой меры тюками, мешками, корзинами — тупо стояли в рядок. Им было неинтересно.

Магистр, скорее всего, не стал отвлекаться от своих занятий и не посчитал нужным встретить гостей. Так что, очень вовремя Эдик вернулся.

Появление шипохвоста внесло в грустное перетаптывание сумятицу задор и весёлое оживление. Лошадки, почуяв смертоносного хищника, пронзительно заржали и рванули кто куда, теряя поклажу. Мужики кинулись их держать, но на самом деле, сами прятались от алого зверя.

На суету выглянул Аларок.

— Что за шум? — буркнул он с хмурым видом, бросив вопросительный взгляд на Эдика.

Тот в ответ неопределённо пожал плечами, а мужики окончательно скисли. Похоже, ждали другого приёма.

Эдику и самому было интересно чего эти лишенцы сюда заявились. Почему лишенцы? Да потому, что лишь крайняя необходимость заставит прижимистого крестьянина переться за тридевять земель, чёрт знает к кому и с негарантированным результатом. Да ещё и с богатыми подношениями. Но Эдик почему-то был на сто процентов уверен, что продовольственную программу они так или иначе закроют. По крайней мере, на ближайшее время.

— Ну⁉ — прикрикнул Аларок, хмуря брови. — Я не услышал ответа!

Мужик с седой растрёпанной бородой, очевидно их старший, набрался смелости и выступил вперёд.

— Не обессудьте, ваша милость, — склонился он в глубоком поклоне, ломая шапку. — Мы к вам с просьбочкой.

— Говори.

— Нет, вы не подумайте, — засуетился тот и цыкнул на остальных. — Мы ж с пониманием… Со всем тык сказать уважением…

Мужики начали сноровисто разгружать лошадок и складывать мешки в кучу. Старший отвлёкся от темы и принялся сверяться с каким-то списком, который достал из-за пазухи. Аларок продолжал хмуриться, раздражённый тем, что его отвлекли от важных дел. А Эдик пользовался возникшей паузой и с интересом рассматривал гостей.

Так, наверное, и должны выглядеть настоящие трудяги от сохи. Жилистые поджарые, с широкими мозолистыми ладонями и загоревшей до черна кожей. И бородатые, все, как один. Спокойные, неторопливые, но вместе с тем ловкие и чёткие движения людей, привыкших к тяжёлой работе. Неспециалисту судить трудно, но оборванцами они совершенно не выглядели. Скорее наоборот. Добротная одежда без прорех и заплат, хоть и немного поношенная. Возможно, даже домотканая и самостоятельно пошитая, но в этом вопросе Эдик вообще был несведущ. Сказывался разрыв в эпохах. У каждого на голове остроконечный колпак с широкими полями, на ногах крепкие сапоги, и долгополый кафтан, по осеннему времени. Хотя крестьяне считаются сугубо мирным слоем населения, у этих за поясами торчали топоры и рукоятки ножей. Тоже можно понять. Времена беспокойные, места опасные, а дорога, судя по всему, выдалась дальняя. Вот и вооружились от греха. В общем, мужики как мужики.