Ага. Вроде уже можно и начинать.
— Держите гостинчик, сволочи! — крикнул Эдик и метнул вниз каменюку.
Второй снаряд улетел сразу за первым.
Грохот удара и сдавленные крики, раздавшиеся в ответ, подтвердили, что он не промазал. Камни летели настолько часто, насколько быстро осаждённый успевал их поднимать. Жаль, что времени для основательной подготовки к обороне почти не было.
Эдик только разошёлся, а оружие пролетариата уже кончилось. И даже если бы не кончилось — всё равно солдаты не отступили. Таким способом причинить серьёзный урон доспешному воину практически невозможно. А ушибы и ссадины, они только злят. Плюс ко всему, и десятник, и его бойцы знали, что им противостоит всего лишь жалкий оборванец оборванец без брони и серьёзного вооружения. Нет, по-любому не отступят.
— Ну и ладно, хоть повеселился напоследок, — проворчал Эдик и взялся за топоры.
На горной тропинке, по которой он сюда забирался, и одному тесно, но преследователи исхитрились. Над краем террасы показались сразу три копья, и Эдик бросился в атаку, заведомо обречённую на провал. Ему не то чтобы наконечники срубить, даже сбить копья в сторону не удалось. Этому ведь тоже надо учиться, а откуда у него такой подобный опыт? Вот тут-то баросские бойцы себя и проявили.
А чего бы и нет? С десятикратным численным превосходством, против неумелого и почти голого человека. Любой проявит…
— Живым брать!
«Господи, как же противно верещит кривоногий десятник!» — подумал Эдик отступая к скале и сглотнул.
Жало острого наконечника упёрлось под кадык, да так, что пришлось привстать на носках и задрать вверх голову. Во избежание пробитого горла.
— Всё, болезный, отбегался. Бросай топоры, — прогудел самый здоровый из латников. — Бросай топоры.
Не успел он закончить, зашелестела, зашуршала каменная осыпь. С откоса потекли струйки песка и мелкого щебня. Десятник прекратил верещать и присел от испуга. Копейщики завертели головами в поисках причины, вызвавшей камнепад.
А причина и не пряталась. Даже наоборот — спешила заявить о себе.
— Я смотрю, у вас тут не скучно! — прилетел откуда-то сверху звучный весёлый голос.
Пойманный беглец был моментально забыт.
Солдаты сгрудились в центре террасы и наставили копья на незнакомца. Их командир неожиданно осип и переместился за спины подчинённых, пародируя своими движениями краба — боком и немного нараскоряк.
«Интересно, кто это такой переполох вызвал?».
Эдик бросил взгляд в направлении, куда смотрели наконечники копий. И вспомнил свою реакцию на чучело, с которым встретился в келье замкового мага. Тут и крабом пойдёшь и раком попятишься — по отвесной скале медленно и неотвратимо спускалось воплощение ночных кошмаров. Да такое, что пещерный варгал, окажись он поблизости, нервно курил бы в стороне, высаживая сигарету в одну затяжку.