Гномий хирд перегородил устье ущелья и готовился к драке. Триста спартанцев, блин… И в тоже время тактика правильная, особенно, если решили здесь стоять насмерть. Вот только как им помочь? У стихийного мага умения масштабные. Можно и зацепить кого-нибудь ненароком.
Пыхтящий, как паровоз овцебык, поравнялся с мархуром
— Предупреди своих, чтобы в меня железяками не тыкали, — крикнул Эдик, всё ещё злился за недавнее нападение.
— Предупрежу, — пробурчал здоровяк, в свою очередь обидевшийся на «долбогнома»
Да и бес с ним. На обиженных воду возят.
На миг Эдику стало интересно, как тот, вообще, это слово понял. Ведь, он его произнёс на русском языке. Уловил общую интонацию? А откуда он местный язык знает?
Досужие мысли выдуло из головы, словно шквальным порывом.
Эдик рассмотрел, с кем предстояло схватиться.
Безумный Гастат, Принцип — Кровавая Мельница и Проклятый Триарий.
Неразлучная Троица, мать их ети.
Три громадных воина рвались к выходу горной расщелины, растянувшись по фронту. Кроме названия, никаких других пересечений с римскими легионами не было. Тяжёлые чернёные доспехи, высокие закрытые шлемы и вооружение под стать ргабаритам. Росту в каждом было как в двух гномах, если тех друг на друга поставить.
Безумный Гастат орудовал чудовищных размеров двуручником, Принцип — парой кривых ятаганов, а Триарий рубился секирой с двумя широкими лезвиями на длинном древке. Щиты они не использовали, потому что о защите не помышляли. Только атака, только победа и только поверженный враг. Альтернативой для них была лишь смерть.
Достаточно проблемная, надо сказать, альтернатива.
Даже Эдик сейчас сомневался в собственных силах. А что могли противопоставить этим чудовищам гномы? Да, они непохоже, на гномиков из Белоснежки. У них и навык, и сила в руках, и броня. Но всё это есть и у Троицы, причём, в большей пропорции.
Хотя, если подумать, могли.
Самоотверженность загнанных в угол. Сейчас от них зависели жизни их близких, и они будут стоять до конца. А в этом случае даже легендарная гномья сталь шла просто довеском. Сейчас хирдманов победить невозможно. Только убить…
Тридцать три воина первой шеренги отделились от плотного строя и бросились в самоубийственную атаку.
— Айти Вуори! Куннан Луми Ульфур! — боевой клич покатился навстречу врагу.
Эхо топота железных сапог затерялось в грохоте сшибки.
На каждого из Неразлучной Троицы пришлось по одиннадцать копий. И при всей совей мощи, отбить они те не смогли. Слитный удар отбросил монстров назад, а хирдманы не останавливались. Они кололи, били, рубили. Сами получали в ответ, но падали только мёртвыми, погребая врага под собой.