Но Эдику было начихать с высокой колокольни на всяческие образы и модные тенденции, принятые у вельмож. Он не на придворный бал собирался. В горы ехал, где погода может так дуркануть, что красивые бархатные бриджи примёрзнут к заднице, а ноги в изящных сапогах из тонко выделанной кожи превратятся в звенящие ледышки.
Поэтому выбор очевиден. Простая крестьянская одежда, известная с незапамятных времён, в этом случае побеждала с абсолютным преимуществом. Да и перед девушками красоваться не придётся.
Эдик на минуту отвлёкся на такие мысли. Эх, девушки. Горячая молодая кровь периодически вырывалась из-под контроля и требовала своего. Особенно когда нагрузки ослабевали, и время свободное появлялось. В пещере было проще справляться с естественными желаниями. Там наставник спуску не давал, некогда было думать об удовлетворении плоти. И сил не оставалось, что вернее. В замке стало с этим делом сложнее бороться. Особенно если учитывать, что Идоя и Амэда проявляли к нему недвусмысленный интерес.
— Что-то я не о том думаю, — встряхнул головой Эдик и поправил треух, — в этих горах девушек нет, на этом и остановимся.
Знал бы он, как ошибался.
Снегопад прекратился, придавил морозец, что, впрочем, не мешало Штопору продолжать движение в прежнем ритме. Для мархура горы — всё равно что для рыбы вода. И даже лучше. С камня на камень, с уступа на уступ. Где прыжками, а где перебежками — для горного козла здесь непреодолимых преград не было. А если такие и попадались, то для чего же ещё нужен хозяин-волшебник?
До конечной цели оставалось рукой подать. Через вон ту гряду перевалить, и на месте. А дальше, если в ущелье спуститься и пройти по нему километра три, то как раз к Батогам можно выйти и выйдешь. А если бы по торной дороге пошли, то и половины пути не преодолели за это время. Это к тому, что ездовой мархур в горах незаменим.
Снежное покрывало, пока ещё не растрёпанное ветром, никому не оставляло шансов для незаметного передвижения. Любая пешеходная тварь, появись она здесь, по-любому наследит за собой. Эдик внимательно оглядывался и не находил причин для беспокойства. Как минимум два часа, здесь не проходил ни человек, ни портальная тварь.
Кругом девственная чистота, тишина и спокойствие. Разве что, какие-то мудаки резину от «КамАЗа» решили здесь выбросить. Да ещё новую, к тому же.
На гребне скалистого излома лежала груда покрышек от большегрузной техники. Блестящие чёрные, они разительно контрастировали с бесконечно-белым безмолвием. Можно было разглядеть редкую щетину коротких ворсин на глубоком пятачковом протекторе.