— Кто родственники пострадавшей? — резко бросил он на ходу, срывая окровавленные перчатки.
— Мы! Мы родители! — Феликс шагнул вперед, закрывая собой плачущую Мари. — Доктор, что с ней?
— Ранение проникающее, задета селезенка, сильное внутреннее кровотечение, — чеканно, не тратя времени на утешения, произнес врач. — Но хуже другое: в брюшную полость попала грязная речная вода, сепсис развивается мгновенно. Кровь уходит ведрами, давление падает на ноль. Нам нужно экстренное переливание прямо сейчас! Из центрального главка везти эритроцитарную массу нужной группы — потеряем девочку, сорока минут у нас нет. У неё редкая группа крови, запасов в отделении на такой объем просто не хватит. Кто готов сдавать на экспресс-тест?
— Я! Берите у меня! — выкрикнул Феликс, на ходу сдирая рукав пиджака.
— И у меня, доктор, у меня берите! — Мари протянула трясущиеся руки.
— Мы тоже сдадим! — в один голос отозвались Макс и Мирко.
Медсестра, выкатившая в коридор мобильный столик с реагентами, принялась лихорадочно делать быстрые тесты по капле крови у всех четверых. Она капала кровь на белые пластиковые планшеты, смешивая её с разноцветными цоликлонами. Секунды текли как расплавленный свинец. Мари беззвучно молилась, уткнувшись в плечо мужа.
Реаниматолог хмуро вглядывался в карточки, и с каждой секундой его лицо становилось всё темнее.
— Нет... Мимо. И тут мимо, — врач раздраженно отпихнул планшеты Макса и Мирко. Затем перевел взгляд на результаты родителей, и его брови сошлись на переносице в глухом тупике. — Да что ж такое... Вы точно биологические родители? У вас двоих реакция агглютинации отрицательная. Ваша кровь вообще мимо, не подходит! Ни один резус не бьется! Если мы вольем ей вашу кровь, отторжение убьет её на столе. Есть еще кто-то?! Время уходит, черт возьми! Давление семьдесят на сорок!
Мари от этих слов врача беззвучно вскрикнула и начала оседать на пол. Феликс, бледный как покойник, судорожно хватая ртом воздух, едва успел подхватить жену, утыкаясь лицом в её плечо. В этой сумасшедшей ночной панике, за долгие годы безоговорочной, абсолютной любви, они просто забыли...
Мирко, стоявший рядом, резко вскинул голову. Профессиональный адвокатский слух мгновенно, словно вскользь, зацепил и брошенный вопрос врача, и этот мимолетный, испуганный обмен взглядами между Мари и Феликсом. В голове Мирко что-то болезненно щелкнуло, интуиция настойчиво забила тревогу, требуя немедленно сопоставить этот факт с ... А вот с чем, он пока не понял. Дикая усталость после бессонной ночи и звенящий страх за жизнь Агнешки не дали зацепиться за эту мысль. Мозг просто зафиксировал странность, отложив её на потом. Сейчас было не до ребусов. В коридоре повис удушливый, страшный запах неминуемой смерти.