- Агнеш, погоди! Ты не так поняла все! Анжелика моя бывшая жена! Мы разошлись много лет назад, да и поженились по молодости! А Вика, она ничего не значит, просто так совпало, да и не я ее целовал, а она меня! Агнеш!
Из разбитой губы у него сочилась кровь, вид был растерянный, почти мальчишеский — но Агнешке сейчас было не до разгадывания его оправданий.
Она медленно опустила руку, посмотрела на всех троих — на Макса, на Анжелу, на Германа, который стоял, тяжело дыша, и сжимал кулаки, будто всё ещё был готов броситься в драку.
— Мне уже не интересно, — тихо сказала она, и в этой тишине голос прозвучал громче крика. — Уйдите все, пожалуйста. Просто уходите…
Агнешка села на пол в коридоре, поджала колени и положила на них голову. Плечи вздрагивали, но слёз уже не было — только эта глухая, звенящая пустота, когда сил не осталось даже злиться.
Герман сделал шаг, будто хотел подойти, но остановился. Он знал: сейчас любое «я тут», любое прикосновение будет лишним. Пусть она посидит вот так, в тишине, пока мир не перестанет кружиться.
Анжела молча положила зонт на полку, подошла и села рядом с Агнешкой, не обнимая, просто рядом — чтобы та чувствовала: она не одна.
Макс постоял ещё секунду, будто ждал, что Агнешка поднимет глаза и скажет: «Ладно, объясни». Но она не подняла. И он, опустив плечи, тихо вышел в подъезд.
15.
***
Один и тот же кошмар преследует уже много лет. Снова и снова. Все снится настолько подробно, и каждый раз не получается проснуться, пока не досмотрю до конца. И даже обратиться ни к кому не могу с этим, иначе посадят.
Мы с батей на даче. Едва разговариваем, а поссорились из-за очередной моей гулянки. Отец хотел с ночёвкой ехать еще вечером, а я пришёл только под утро. Меня в пьяном угаре он туда и утащил, как мешок с картошкой. В машине я вырубился и проспал до обеда. Затем до вечера мы ремонтировали эту несчастную сараюху. Притом у меня из головы ни на минуту не уходила мысль, что купили её на деньги за те камни, которые я, будучи подростком, увидел.
Однажды нашел в старой сахарнице небольшой мешочек и спросил у вошедшей в тот момент матери, что в нём находится. Она странно замялась, молча отобрала находку и попросила ничего и никому не говорить. Потом я подсмотрел, как она прячет черный мешочек на антресоли. Когда дома никого не было, моё любопытство пересилило и я достал столь интригующую вещь. На ладонь выспались камни. Прозрачные, аккуратной огранки, но разные по размеру. Был солнечный день, и яркий блеск граней ослепил своей красотой. Признаюсь, я не удержался и взял для себя несколько штук. Я никогда и никому не показывал своё сокровище, любовался камнями, не задумываясь, какое богатство оказалось в моих руках. Но в этом блеске уже пряталась беда — только я тогда не сумел её разглядеть.