Кристис по-хозяйски ввалился в кабинет незадолго до ужина. Волосы взъерошенные, будто кто-то от души его за них потаскал, глаза горят.
– Ну и где ты пропадал весь день? – бросил Рэймеру обвинительно и плюхнулся в кресло для посетителей. Подумал мгновение и снова вскочил, пересек помещение и застучал посудой в серванте, наливая себе выпить.
Наблюдая за ним, Монтегрейн отложил перо и подпер подбородок ладонью.
– Ездил в Монн.
– Чего не позвал? – буркнул друг, взвешивая в руках две бутылки: одну с янтарной жидкостью, вторую – с темно-красной, – решая, какую выбрать.
Рэймер хмыкнул.
– Не стал мешать вашим боевым действиям с Ланой. Матушка Соули сказала, что вы разнесли половину кухни.
Резко обернувшийся Дрейден закатил глаза.
– Всего-то разбили несколько тарелок!
– Возместишь из своего жалования.
– Угу, – отмахнулся друг. Судя по всему, посуда – последнее, что его волновало. Налив таки янтарной жидкости в свой бокал, Кристис поставил на место вторую бутылку и прикрыл стеклянные дверцы. Вернулся в кресло и сделал большой глоток. – Бешеная баба! – поделился с чувством.
Рэймер не сдержал смешок, за что получил возмущенный взгляд.
– Женись, – посоветовал Монтегрейн на полном серьезе.
Он знал друга уже много лет, и тот не отличался разборчивостью в связях. Хорошо подвешенный язык делал его крайне привлекательным в глазах слабого пола. Проще говоря, женщины вешались на него гроздьями. Чем Дрейден бессовестно пользовался и ни капли не расстраивался, когда одни скоротечные отношения сменялись другими, а место блондинки в его постели заменяла брюнетка, а вместо брюнетки – рыжая.
Отвергнутые поклонницы слали ему гневные письма, рвали друг дружке волосы, а одна и вовсе как-то раз притащила к воротам дома дохлую ворону, то ли как символ своего разбитого сердца, то ли как намек на то, что месть брошенной женщины будет страшна.
К слову, после той мертвой птицы Рэймер строго-настрого запретил другу таскать своих пассий в его дом. Хочет развлекаться – пожалуйста, но за пределами Монтегрейн-Парка.
Тогда-то у Кристиса и завязался роман с Ланой. Видимо, отсутствие других любовниц в его спальне девушка сочла добрым знаком и намеком на верность. Однако, как ни странно, Дрейден и правда вновь начал ночевать в доме.
И вот вторую неделю – разлад. То они демонстративно друг друга игнорируют, то испепеляют взглядами, теперь вот начали бить посуду. Тем не менее любвеобильный Кристис не бежал искать Лане замену, а это говорило о многом.
– И ты туда же, – откликнулся Дрейден и на сей раз опустошил содержимое бокала залпом. Скривился. – Так просто я не дамся.