– Угу, – покивал Монтегрейн, мысленно делая ставку на следующую осень – больше пары месяцев друг вряд ли продержится.
Кристис обиженно зыркнул на него из-под упавшей на глаза кудрявой челки.
– А все твоя женушка, между прочим. – Собравшийся было перейти к делам поместья и предоставив Дрейдену самому разбираться с сердечными проблемами, Рэймер заинтересованно вскинул голову. – О, смотрите-ка, – не преминул отметить Крист, – встрепенулся! А она мне, можно сказать, жизнь поломала!
Дрейден, конечно, тот еще театрал, но в эту разыгранную им драму не верилось совершенно. Амелия вмешалась в их личные отношения с Ланой? Да из нее слова лишнего не вытянешь, пока как-нибудь не спровоцируешь.
– И что же такого она ей сказала? – поинтересовался, даже не пытаясь скрыть скептицизма в своем голосе.
– Сказала… – проворчал Дрейден. – А вот понятия не имею, что она ей сказала! Наверное, посоветовала блюсти себя до свадьбы! – На сей раз Рэймер даже не пытался сдерживать смех – все было слишком уж абсурдно. – Вот как застала нас на той неделе в столовой, так и началось!
Смех Монтегрейна резко оборвался.
– Где, прости, Амелия вас застала? – уточнил опасно ласковым тоном, отчего Дрейден поспешно захлопнул рот, сообразив, что сболтнул лишнего.
– В столовой, – буркнул, потупившись. – В малой. После ужина. – Приподнял голову, увидел, что друг все еще смотрит на него в упор, и возопил, защищаясь: – Да откуда я знал, что она еще не спит?!
Но Рэймер не смягчился.
– Тебе спальни мало? – голос прозвучал жестко.
Амелию всякий раз пробивает нервная дрожь, стоит к ней кому-либо оказаться с ней слишком близко. Забывается только тогда, когда берет на себя роль сестры милосердия. А помня о странных пристрастиях Эйдана и о шрамах на ее запястьях, выводы сделать несложно. Так что Монтегрейн справедливо предполагал, что вряд ли Амелия спокойно восприняла случайно увиденную ею эротическую сцену. И эта мысль вызвала раздражение.
– Так получилось, – пристыженно проворчал друг. – Я, между прочим, извинился.
– А если бы зашла Дана?
Младшей дочери матушки Соули только четырнадцать. Додумались!
– Ты прямо как Амелия, – буркнул Дрейден.
– И она была права, черт тебя подери! Тебе самому, что ли, тринадцать, что не можешь держать штаны застегнутыми, пока не доберешься до личных комнат?!
– Штаны тогда еще были застегнутыми!
Отличное оправдание, ничего не скажешь. Значит, Амелия застала лишь прелюдию, и на том спасибо. Интересно, она и правда потом что-то сказала Лане, или та сама сделала выводы?
Дрейден продолжал сидеть, насупившись, и громко оскорбленно сопеть. Артист, чтоб его.