Эдвард не дал ей закончить и тут же поцеловал, прижимая её к себе.
Он был не дураком. Он был слепым, благородным идиотом, который своими же руками чуть не разрушил свой брак, чуть не сломал жизнь любимой женщине. Он думал, что всё это время мучал её, что ей в этом браке плохо.
Июнь, 18ху года
Июнь уже подходил к своему концу, принося с собой удушающую жару. В Роузморе было удивительно прохладно, уютно и очень-очень спокойно. После того, как граф и графиня выяснили одним вечером все отношения, в поместье поселилось только одно — счастливое ожидание.
В тот вечер на кухне собрались абсолютно все слуги. Они сидели за длинным столом в тишине, было слышно только трещание огня и их вздохи. Никто не шептался, лишь ждали. Когда Мэри показалась на лестнице, все встрепенулись и встали, встречая её с глазами, полными надежды. Она застыла на ступеньках, с улыбкой обводя всех.
Первой не выдержала Молли, одна из младших горничных:
— Ну что, Мэри? — спросила она, подавшись вперёд. — Есть новости?
Камеристка обвела окружающих внимательным взглядом, словно высматривая что-то в их лицах, а затем искренне улыбнулась и произнесла тихо, но так, чтобы услышали все:
— Госпожу уже почти две недели тошнит по утрам. Несильно, но тошнит. И женские дни в этом месяце снова не пришли, уже второй раз. Она, конечно, ничего не замечает, они с господином очень увлечены друг другом. Но я замечаю.
Среди слуг пронёсся облегчённый вздох. Кто-то перекрестился, кто-то начал шептать молитву. Лишь только мистер Хендерсон недовольно хмурил брови. Миссис Поттер же подняла глаза к потолку, складывая руки в молитвенном жесте, и горячо прошептала:
— Господи, молим тебя лишь об одном — пусть дитя останется, пусть чрево графини выдержит эту ношу, а госпоже нашей не тяжело было носить.
Все остальные присоединились к такой короткой молитве, искренне желая графине Стайнер благополучной беременности. Под конец только дворецкий произнёс строго, но все могли заметить, что и он не сдерживает лёгкой улыбки:
— Я повторю ещё раз. Мы не обсуждаем личную жизнь господ и тем более не выносим это всё за пределы дома. Все поняли?
— Да, мистер Хендерсон. — хором ответили слуги.
Но на этот раз они не были словно пристыжены, а счастливы. Конечно, судить о том, что графиня действительно носит дитя, ещё рано, но надежда поселилась в сердцах обитателей Роузмора. Мэри лишь перевела взгляд на Генри, столкнувшись с его довольным, счастливым лицом, и кивнула. Они больше остальных знали, как господа ждали этого ребёнка. И лишь надеялись, что к исходу зимы долгожданное дитя родится.