Эдвард забыл как дышать, а его сердце, кажется, на мгновение остановилось. Он не смотрел на жену с тех самых пор, как маг начал говорить. Герой войны, офицер, человек чести и совести, а не мог повернуться к своей любимой женщине только потому, что боялся увидеть на её лице жалость, сожаление или, ещё того хуже, отвращение. Ведь теперь его секрет, его потаённые, скрытые чувства были раскрыты. Он лишь услышал, как она застыла и даже будто перестала дышать.
— Ваша… страсть к супруге не была вызвана зельем, — произнёс маг, глядя на Эдварда с какой-то слишком довольной и хитрой ухмылкой. — Зелье лишь усилило Ваше желание и раскрыло то, что уже жило в Вашем сердце. И, смею заверить, эти чувства поселились в Вас задолго до того, как в Ваше тело попало это зелье.
Эдвард почувствовал, как у него будто камень с души упал. Он перестал в этот миг чувствовать себя чудовищем и животным, которое не может сдержаться при виде жены. Ведь это была правда. Эдвард ещё до свадьбы желал её, а после хотел проводить с ней как можно больше времени, не только ночей. Но приличия, но его нежелание навязываться ей в этом и без того проблемном браке…
— Антидот снимет действие зелья, и всё вернётся на свои места, — на этом господин Смирной встал и с довольной улыбкой поклонился им. — Прошу простить, меня ожидает на ужин супруга.
Он вышел, оставляя их одних, наедине с тишиной и правдой.
Эдвард сидел неподвижно, уткнувшись взглядом в собственные руки и чувствуя, как его сердце от волнения колотится где-то в горле. Он был последним трусом, который не решался даже просто повернуть голову к жене.
— Эдвард… — тихо позвала его Шарлотта. — Это правда?..
— … Да, — лишь выдохнул в ответ Эдвард, мысленно готовясь к самому худшему.
Но его жена… Она, казалось, ни минуты не думала. Её мягкие, нежные ладони со слегка дрожащими пальцами взяли его лицо. Шарлотта повернула его голову к себе и неожиданно для Эдварда пылко поцеловала его. Он опешил лишь на мгновение, но потом его ладони сами нашли её талию. Через несколько мгновений Шарлотта уже была усажена к нему на колени, чувствуя, как она прижимается к нему. А Эдвард… Он впервые в жизни был готов умереть от счастья.
— Ты дурак! — выдала его супруга, едва оторвалась от его губ, и в голосе её звучал смех, смешанный с недовольством. — Ты — самый большой дурак, которого я когда-либо встречала! Я люблю тебя, Эдвард Стайнер! И любила ещё с нашей первой встречи!
— Что? Ты шутишь?.. — Эдвард отказывался верить, что её слова правдивы.
— Не шучу! Дурак! — тут она недовольно фыркнула, а он заметил в уголках её глаз собравшиеся потечь слёзы. — Я думала, что ты меня ненавидишь, что женился только из-за приказа короля, что…