А пока… Пока она трепетно ждала того дня, когда станет графиней Стайнер, и навсегда свяжет себя узами брака с Эдвардом…
***
Июль, 18хх год
Съёмный коттедж четы Стайнер располагался в небольшом отдалении от моря. Эдвард неспешно брёл к нему, словно не желая навещать их. Он давно не видел родителей, слишком давно. Они переехали в Девоншир ещё десять лет назад и с тех пор их общение ограничивалось лишь письмами. Они не видели, как он вырос, как изменился. Он не мог приехать из-за службы, а они из-за болезни матери. Эдвард ясно представлял, как матушка испугается его ужасного шрама, а вот отец… он скорее всего заведёт разговор о неисполнении приказов.
Короткий стук в дверь, и на пороге показался слуга, который тут же пропустил его в дом. В доме стойко пахло сиропом солодки и морем. Отец встретил его в гостиной. Мужчина постарел, но всё ещё сохранил военную выправку. Седина украшала уже его тёмную голову, а голубые глаза смотрели на мир чуть печальнее, чем раньше. Он, словно не веря, сначала неуверенно поднялся, а после всё же подошёл и крепко обнял сына, похлопывая его по спине.
— Ты вырос и возмужал, сын мой, — довольным тоном произнёс Уильям Стайнер, отстраняясь. — И этот шрам… Он придаёт тебе мужественности. А сейчас иди, мать явно захочет тебя видеть. Поговорим позже.
Элеанор, мать Эдварда, обнаружилась на веранде дома, укутанная в шерстяные шали. За то время, что он её не видел, мать перестала даже смутно напоминать ту розовощёкую красавицу, которой она была в его детстве. Её светлые, как у Эдварда, волосы потускнели и почти полностью поседели, щёки побледнели и впали, но глаза… Они всё ещё смотрели на мир уверенно и твёрдо. Мать всегда была воительницей, поэтому такая жажда жизни была для неё привычной. Она обернулась на шаги и улыбнулась слабо, но при этом совершенно искренне.
— Сынок… — позвала она, протягивая руки. — Ты приехал…
Эдвард взял её хрупкие ладони в свои, мягко сжал их и поцеловал их тыльную сторону, чувствуя, насколько холодная у неё кожа. Он присел на принесённый слугой стул, стараясь согреть руки матери в своих.
— Ты так вырос, мой дорогой, — Элеанор едва сжала ладонь сына, но всё же спрятала руки под шаль. — Я так долго тебя не видела, что не могла и надеяться на встречу.
— Что Вы, матушка… — слегка упавшим голосом произнёс Эдвард. — Я бы не посмел не навестить вас в свободное время.
— Это хорошо… — его мать глубоко вдохнула и тут же слегка закашлялась, прижимая ко рту платок. — Скажи мне, сынок… Ты жениться собираешься?
Стайнер-младший замер на мгновение, а после улыбнулся матери. Сдержано, но искренне.