— О чём ты?
— Когда я была маленькой, меня хотели отдать в музыкальную школу. Мама и папа считали, что это будет лучшим для меня выбором в то время, как Натали хотели отправить в художественную школу. Я вместе с ней устроила скандал. Мы плакали, кричали, не давали сдвинуть нас с места, за что получили наказание, — она разулыбалась, вспоминая детство. — Нас обеих отправили в художественную. Мы отстояли своё право самим решать, чего мы действительно хотим.
— Может они лучше знали, что для вас хорошо, — заметил я.
— Так думают все взрослые, не замечая чувств ребёнка. Но никто не должен жить только ради других. Не должен оправдывать их желания, при этом наплевав на свои. Я это к тому, что нельзя вечно рисковать ради других, посвящать себя только семье.
— Бред какой-то… — пробормотал я. — Мы же семья, Наталиэль. Мы должны заботиться о друг друге, помогать и так далее.
— Это и так, и не так.
— Я не пойму, всё же так или не так? — усмехнулся я.
— Это прекрасно, всё, что ты говоришь, но… У тебя есть и своя жизнь. Если кто-то из нас споткнётся, ты поможешь, если кто-то будет тонуть, ты прыгнешь за ним в воду, но… нельзя отказываться от собственной жизни. Есть ты, есть твои желания, твои цели, твои стремления, которые нельзя бросать только из-за семьи.
— Ты не права, — покачал я головой. — Иногда приходится отказываться от чего-то ради семьи.
— От чего-то. Но не от всего. Наши родители вбили нам в голову безусловную любовь. Вбили, что семья является всем, центром вселенной, и тем, ради чего надо жить. Но это не совсем так. У каждого из нас свой путь, своя жизнь и своя судьба.
— Ты хочешь сказать…
— Если мне суждено прожить всего несколько месяцев, то пусть оно так и будет. Но ты не должен ставить на кон собственную жизнь ради моей.
— Это бред, — пробормотал я. — Мы семья.
Для меня это было как удар по вере, по самому стержню, вокруг которого строится моё мировоззрение и восприятие мира. Наверное, так чувствуют себя верующие, когда им заявляют, что научно доказали отсутствие бога. Для меня истиной в последней инстанции являлось то, что я должен делать всё, что в моих силах, ради семьи.
Но Наталиэль была иного мнения.
— Да, но… это не значит жертвовать собой ради меня.
— Я не жертвую.
— Семья, семья, семья… Ты выглядишь как помешанный, Нурдаулет. Это всё отец и мать, они вбили тебе это. Они хотели донести, что семья — это самое важное, что надо всегда приходить на помощь и любить их такими, какие они есть. Но не жертвовать самим собой, своим будущим, своей жизнью ради семьи. Ведь у тебя есть своя жизнь.