— Вроде, опасности нет. Нужно достать провизию, — пробормотал, наконец, Дармон.

— Я пока не голодна.

— Ты, детка, может и сыта, а я вот — голоден как волк, потому что для регенерации нужна пища.

— Ты серьезно ранен?

— Ушную раковину отстрелили, сволочи, но она через неделю отрастёт.

— Что, на сам деле отрастёт как трава?

— Не сомневайся. У таких как я отрастают уши, а руку, например, или глаза, нужно реплицировать и приживлять. Тебе-то почему не поменяли глаза?

— Потому что сгорели не глазные яблоки, а нервы. Мне сказали, нужен технический протез и операция каждые пять лет.

— Понятно… Я, если честно, не рассматривал, что там у тебя и как. Не люблю в открытую пялиться на людей.

Дармон зашевелился, вставая.

— Дай свой браслет с фонариком, пойду, принесу еды и воды. Ты ведь пить хочешь?

— Как догадался?

— Да так, просто логика.

Супервиро забрал Сонин браслет и кое-как застегнул его на своем широком запястье.

— Сиди молча, не шевелись, — сказал он напоследок. — Услышишь опасность — стреляй первой. Хотя, если честно, стрельба тебе не поможет.

Сказав это, Дармон ушел, шагая беззвучно, словно леопард.

— Ну, спасибо за моральную поддержку, — фыркнула Сон вслед.

* * *

Она лишилась браслета, а потому не знала, сколько часов прошло. Время во тьме утекало словно мелкий песок из ладоней, Соня то включала, то выключала глазной протез, но ничего не менялось и тьма оставалась тьмой.

«Не надо врать себе, Дармон не вернётся. Его могли поймать. Или он решил, что одному спасаться проще. Или он лжец и весь этот побег подстроен. Или он решил сдать меня Шефферу и получить прощение. Я буду сидеть здесь, пока не умру от жажды, или пока не придут клоны, а потом…».

При мысли о клонах Соня леденела от ужаса. Пассивный страх сделался нестерпимым, она снова включила протез и пошла вглубь пустой территории, ориентируясь по сетке и держась рукой за стену. Старый коридор криттеров изгибался и ветвился, шел то вверх то вниз, а потом сузился так, что пришлось пролезать через него, обдирая плечи. Воздух переменился — теперь он пах чем-то кисловатым металлом. Вскоре Соня добралась до каверны пошире и присела там, переводя дыхание. «Теперь Дармон меня не отыщет и так, наверное, лучше». Она прислонилась к стене, потом и вовсе легла. Жажда осталось, но теперь она существовала сама по себе, словно бы отдельно от Сони. Сон пришел внезапно, словно мир рухнул во тьму.

Проснулась Соня от лёгкого касание, которое походило на щекотку птичьего пера. Невидимое перо скользнуло по щеке, в кромешной тьме раздавался тонкий-тонкий, на грани инфразвука звон. Высший криттер, фигура без устойчивой формы, нечто вроде клубка светящихся нитей, проплыла в воздухе и исчезла, протиснувшись в узкий лаз. Соня так и не поняла, был ли он галлюцинацией.