Слепой со своим объектом справился без особого труда, о чем лично отрапортовал. Я приказал ему и Крылу убедиться, что пацан мертв, и заодно скинуть тело так, чтобы его не было видно с лестницы. А сам добежал до Гром-Бабы.

— Собери барахло, а этих — за «Бычки».

Псих уже перестал издеваться над невнимательным караульным по одной простой причине — Алиса добралась до него. Подросток поднялся и со стеклянными глазами медленно спустился по железной лестнице вниз. И теперь стоял возле своей повелительницы, ожидая минуты славы.

Я рассмотрел его получше. Широкий, похожий на жабий, рот, приплюснутый нос, глубоко посаженные глаза, стрижка под несколько миллиметров. Он отвечал всем требованиям мужика — чуть красивее обезьяны и умнее неандертальца.

И в этот момент закончился дождь. Не стал стихать до мелкой мороси, а попросту закончился. Словно его выключили. А что, если мне не вредит Голос, а помогает сам Несущий Свет? Такое может быть, хотя бы чисто теоретически?

— Алиса, запоминай, что надо говорить вот этим ртом, — я указал на последнего оставшегося в живых караульного.

— Не, Шип, не говорить, а делать. Под воздействием Кровавого слуги объекты не разговаривают.

— А раньше это нельзя было сказать?

— Да как-то случая удобного не представилось, — Алиса пожала плечами так, будто ничего страшного и не случилось.

— Ладно, слушай, что надо делать…

Тем временем к нам подтянулись Слепой, Псих и Крыл. Я, в лучших традициях руководителя, как раз поводил конечностями и отдал последние распоряжения:

— Крыл — на крышу. Слепой — со мной к двери. Громуша, встанешь снизу, Псих, ты тоже. Запомните, без единого выстрела. Понятно?

Я и старик медленно, почти ползком, забрались по лестнице на верхнюю площадку. По обе стороны от двери располагались два окна. Я выглянул всего на пару секунд, после чего сел обратно.

Так и есть, тут раньше было что-то вроде небольших кабинетов. Все ненужное из них выбросили, тонкие перегородки сломали, натащили только кровати. Теперь помещение второго этажа походило на огромный барак, ну, или казарму, кому как больше нравится. И сказать откровенно, количество кроватей меня несколько смутило. Я рассчитывал, что в группе Завуча будет человек десять, край — пятнадцать. А коек как-то в разы больше.

Предметом интереса караульного стала четверка, сидевшая на одной из заправленных кроватей. А если быть точнее — карты, в которые они резались. Рядом валялись распотрошенные пачки сигарет — понятно, что в ходу у пацанов вместо денег. Ладно, разберемся с этими, а потом подумаем, что делать с остальными.