Мимо меня проносились все новые и новые сыновья Несущего Свет, желая поскорее оказаться на передовой. Они толкались, рычали, ругались, насылали проклятия на врага и нерасторопных соседей, а потом большая часть из них умирала.

После смерти обращенные не исчезали. Видимо, Несущий Свет внес определенные коррективы, что справедливо. Раз уж они люди, пусть и умирают соответствующе.

Вскоре из тел примерно на середине площади начало образовываться сначала нечто вроде возвышения, которое превратилось в холм. Курган из убитых союзников и врагов. Под крепкими лапами и широкими копытами никто не будет разбирать, на чьей стороне ты воевал. Теперь ты лишь булыжник, на который ступит нога солдата. Повезет — своего, если нет — чужого.

Воины поскальзывались на огромных тушах поверженных врагов. Порой падали по пояс в щели между телами без возможности выбраться, пытались отбиваться прямо так, стоя среди мертвецов и понимая, что здесь они и останутся. А на них уже взбирались следующие бойцы, не обращая внимания на крики боли.

Огромной осадной башней рухнул первый из Герцогов, придавив собой немало врагов. Но тут же его спина окрасилась в черный цвет, став очередным плацдармом для обороняющихся. Я ожидал, что поданные гиганта обратятся в бегство, однако смерть господина еще больше раззадорила их. На мгновение они даже отвоевали половину тела хозяина, после чего черная бездна поглотила их.

Отвага и безрассудство демонов поражали. Я вдруг понял, что очень бы не хотел сражаться против них. Они бросались вперед, невзирая на численное превосходство противника. Кидались на ближайшего врага, пытаясь в буквальном смысле порвать его в клочья. Ярость сынов Несущего Свет поражала и пугала. Но только не обращенных.

А я по-прежнему стоял и ждал. Лишь одного. Вмешательства самого главного существа, которое, как и я прежде, оставалось в стороне.

Появление Берита стало переломной точкой сражения. Сказать откровенно, нам, несмотря на храбрость моих подопечных, и так вряд ли что светило. Голос хорошо подготовился, обратив значительную часть Города. Но с его появлением улетучились и иллюзорные шансы на победу.

Я так и не понял, что именно держал в руке Голос — какое-то оружие или просто его конечность каким-то образом удлинилась. Все может быть. Двигался Берит чересчур стремительно, сияющий адской белизной посреди своих черных подопечных. И разил, разил, разил.

Демоны, столкнувшиеся с ним, бездыханные падали ниц, отправляясь обратно домой, на нижний порядок. А Голос продолжал наступать. Когти скользили по его могучему телу, не в силах нанести раны. Кинжальной остроты зубы срывались со светящейся плоти. Здесь он был царь и бог. В своем Городе наместник был неуязвим.