Команда вроде слушала меня, но смотрела себе под ноги, да и вообще вела себя как-то отстраненно, словно уже сдалась. Это мне очень не понравилось. Нельзя сдаваться, пока есть хоть какой-то отдаленный шанс выбраться из очередной передряги.

— Собрались, уши из жопы вытащили и меня слушаем. Алиса, засядешь на уровне второго этажа. Твоя задача — Кровавый круг до тех пор, пока не поймешь, что уже не можешь держаться. Отступаешь, если что, через внутренний двор. Мы с Громушей внизу. Будем сражаться до талого. Надеюсь, что наше упрямство окажется сильнее их боевой мощи.

По поводу отступления я, конечно, лукавил. Куда нам было отступать? Обращенные все равно догонят и сожрут вместе с костями и говном. А что еще было сказать? «Бейтесь пока не умрете во славу императора»? Так вроде на римских легионеров мои ребята не похожи. На чокнутых фанатиков — тоже.

— Чего стоим? Занимаем позиции. Или у вас компот в ушах?

Моя команда вновь переглянулась. Только вот на меня они по-прежнему не смотрели. Это уже начинало раздражать.

— Шип, пошлушай, — Слепой шагнул вперед и припал на одну ногу. — Шаншов у наш немного. Можно шказать, что их шовшем нет.

— Ты что, предлагаешь сдаться? Вряд ли Голос это оценит.

— Нет, я предлагаю отштупить. Вам вшем отштупить. А мы прикроем.

— «Мы»?

— Мы, — повторила Громуша. — Я его одного все равно не брошу. Ты, Шип, сначала послушай, а потом уже спорь. Я много чего плохого в жизни сделала. Оттого и туда попадать боялась. Да и Слепой тоже не ангел. Но чем больше я в Городе вижу, тем яснее к мысли прихожу, что правильно все. И за каждый поступок, плохой или хороший, придется когда-нибудь ответить. Так чего от самой себя-то бегать?

— Может, нам тогда прямо сейчас всем и умереть?

— Может, — серьезно ответила Громуша. — Мальчонку только жалко. Он же сюда ни за что попал, можно сказать. Ты же вспомнил все, так, Шип? По глазам вижу, что да. Вот и я вспомнила. Да и Алиску тоже жалко. По жизни она прошмандовкой, конечно, была, да ведь девка неплохая.

— Пошла ты в жопу, — возмутилась Алиса, но как-то уж очень тихо.

— И суку этого, Голоса, конечно наказать надо. А для этого мы тебе со Слепым не нужны. Да, Костя? — спросила она старика.

— Да, Люда, — слабо улыбнулся тот и поглядел на меня. Глаза Слепого наполнились слезами. — Понимаешь, Шип, я ведь тоже вше вшпомнил. Получаетшя, вроде как и моя вина, что мы тут вше оказалишь.

— Это все, конечно, хорошо — благородство и все дела, — кивнул я головой. — Вот только вы забыли один момент. Пока я командую, никто и никем жертвовать не будет. Поэтому живо занимать позиции и готовиться к бою!