+301
+…
Иное дело, игра изначально пообещала, что её можно пройти, а для этого нужно разговаривать с неписями, которые тут есть, вникать в лор и читать таблички. А чтобы это просто делать нужно вновь погрузиться в игру, о том, чтобы получить удовольствие речи, конечно, не идёт, иначе всё прочитанное будет для меня лишь белым шумом. И ведь у меня почти получилось! Долбанный кореец с вилами.
Встаю на холодный акрил ванны и поворачиваю краны. Холодные струи ещё не смешавшейся и не нагревшейся воды резко бьют по телу. Я даже не вздрагиваю, просто смотрю под ноги, куда кусками и кровавыми потёками с меня сползает грязь.
Провожу пальцами по новому шраму. Чёрт её знает, каким методом они решают задержаться на моём теле или сойти под действием исцеляющей магии янтариков. Так или иначе, моё правое плечо отныне опоясывает браслет с неровными краями неровно и не до конца зажившей раны, которая, будь я до сих пор просто человеком, оставила бы меня без руки.
Смотрю в зеркало. Спину рассекает плохо зажившая здоровенная диагональная полоса от правого плеча к левой ягодице. Широкая, зараза. Ещё мне в последнем данже почти перерубили ногу чуть выше щиколотки, но там магические камешки сработали как надо и место, откуда некоторое время назад обильно хлестала кровь сейчас даже не зудит.
Как так вышло? О… Всего лишь данж, в который мне соваться не следовало, но я был слишком эмоционально подавлен, а потом ещё и нагружен совершенно полезной, но так невовремя поступившей информацией.
Намыливаю голову. Вода как раз приобрела нужную температуру и, наконец, начала дарить тёплое расслабление, да и метровый слой пыли и праха с лица наконец смылся, что не могло не сказаться на моём настроении.
Кстати, о настроении. С наслаждением смываю с себя серую пену и повторяю процедуру. Думаю, тот идиотский приступ меланхолии, что и толкнул меня в крайний данж прошёл и искренне надеюсь, что навсегда, ну а если нет, то я узлом завяжусь, но так больше делать не буду, несмотря ни на что! Я зарёкся!
«Мэм, это война и на ней, так водится, умирают люди». — Не помню, кто произнёс эту фразу впервые, в каком фильме и вообще правильно ли я её воспроизвёл, но она удивительно точно характеризует то озарение, что постигло меня на краю собственной гибели.
Да, я хотел спасти того бедолагу, да у меня были для этого инструменты. А ещё какое-то время назад я должен был уго убить и способов для этого было куда больше, чем достаточно. Притом, моё бездействие — явно не один из них. Вчера он, завтра — уже я. Теперь-то уж с этим ничего не поделать. Обстоятельства-с…