До последнего не верил, что сработает, а потому пялился в этот летучий зубастый анус, как самый некрутой парень на планете, а в голове, как на заевшей пластинке снова и снова повторялся диалог того профессора физики, который «Не должно». Притом, если «и не должно», то это вполне себе было бы ожидаемо. Но нет.
Долбануло так, что заложило уши! Я был прав дважды! И в том, что это дерьмо выработало в бочках достаточно взрывоопасного газа и в том, что эта тварь где-то внутри себя дробит всё в кашу. Горящие бочки лопнули, газ высвободился и… как и опасался профессор…
— Да! — возликовал я, когда от хитов босса отвалилась половина здоровья. Половина! Не треть, не четверть! По-ло-ви-на! Правы были господа сапёры: если ты не можешь решить проблему с помощью взрывчатки — ты использовал мало взрывчатки! Да! Да! Да!!!
Ой! А чегой-то он?
Резко спичужившись и раздавшись вширь ктулхоид вдруг резко вытошнил всё, что было в его бездонной утробе прямо под себя в месте с частью собственных внутренностей. Затем его повело в сторону, он своей тушей срезал крышу дома напротив, а затем и вовсе рухнул на него, потеряв ещё процентов десять своего здоровья и издав просто оглушительный рёв, от которого меня просто отбросило на пару метров назад, предварительно оглушив и лишив ориентации в пространстве.
Поднявшись, сведя шары в кучу и выставив перед собой меч я вдруг понял, что нисколечко не улучшил своё положение. Почему? Да потому что первое, что увидел — это восемь пар здоровенных зеленоватых водянистых глаз. И все без исключения смотрят на одного единственного меня. Пошла вторая фаза.
Сейчас самым опасным оружием ктулхоида могли быть только тонкие щупальца. Они подвижные, быстрые и сейчас тварь меня видела настолько чётко, насколько это вообще возможно. Ими он и атаковал. Одновременно с разных сторон, но в одну точку, что позволяло мне перекатами уходить от его атак и всё-таки подобраться вплотную, где он, хоть и видел меня, но сделать сразу ничего не мог.
Это позволило мне снизу вверх полоснуть его шкуру наотмашь. И… ничего. Как говорят танкисты — «Не пробил!», но сколько-то сантиметров его шкуры всё-таки прорезал, о чём свидетельствовал образовавшийся отвратительный рубец, который позволил рассмотреть его хоть и грубую, но пузырчатую кожу. В нос ударил отвратительный запах какого-то газа. Аж слёзы из глаз брызнули. Вновь ушёл с линии атаки одного тонкого щупальца, рубанул по второму, а затем снова подскочил и на остатках стамины вонзил клинок прямо в центр разреза. А потом вместе с ним отправился в довольно продолжительный полёт, отброшенный рёвом твари и… струёй вонючего газа, вырвавшейся из плоти твари!