О как. Немало окосев от подобных предложений, я честно отказался. Ювелир сделал вид, что огорчился и предложил остаться на ужин, потому что к нему сейчас приедет та самая внучка, которой он покупал телефон при нашей первой встрече, а старик совсем не знает, о чём можно говорить с молодёжью. Но на это мне тоже было что ответить, потому как недолгий душ, пусть и смыл грязь, а дезодорант сглаживал вонь тяжких странствий, от меня всё ещё пробивалось наружу некое амбре, способное существенно повлиять на аппетит и первое впечатление, которое, как известно, нельзя произвести второй раз. Да и усталость брала верх над голодом. Так что сделал виноватое лицо, оставил пару тяжёлых подсвечников из особняка «Брошенной Деревни» в качестве извинений, и под клятвенное обещание ещё раз подумать над его предложением покинул неожиданно гостеприимного дедушку.
А когда оказался в своей машине первым делом связался по этому поводу с Марьяновым. Не из чувства глубокого патриотизма, а просто потому, что чуял в этом предложении куда большие проблемы, чем могло доставить родное государство.
За то, как Рудольфыч будет извиняться перед «конторой глубокого бурения», я не переживал, в его доброту и заботу верил ещё меньше, памятуя о том, как опасалась его мама, так что ни совесть, ни предусмотрительность по поводу акта доносительства даже не пикнули. Капитан же по поводу полученной информации довольно сильно напрягся, в частности его удивила топорность вербовки, что могло намекать на крайние сроки и лютую необходимость, но он пообещал посмотреть, что с этим можно сделать и как уладить возникшую проблему, ибо она как раз была по его профилю. Тем более, что он не знал, была ли это попытка подковырнуть меня на предмет вшивости со стороны его руководства или действительно имел место быть акт вмешательства со стороны вражеских спецслужб.
Так что я положил трубку и отправился по ещё не закрывшимся магазинам закупать продукты на вечер и следующий рейд. От кошерного ужина отказался, но на прилавках обнаружился хороший ассортимент разогреваемых блюд, а дома в холодильнике меня поджидало пару контейнеров с ещё нормальными припасами от мамы Эльзы. Более чем достойная замена любым ресторанным изыскам.
Утро встретило меня уже почти забытой пустотой бытия. Меня никто не искал, мне никто не звонил, и даже посещение туалета не выкинуло меня в неведомые дали, как уже разок бывало, так что я был полностью предоставлен сам себе, чем и воспользовался. Компьютер, возвращённый обратно из угасающих миров, тихо загудел, загружая систему и я, открыв уже довольно старый документ постарался вспомнить всё, что происходило со мной со времени последних записей. Очень много переписал из скопированных для меня Марьяновым протоколов. Поначалу он не хотел доверять мне эти видеоматериалы, но я предложил обмен, и он немедленно согласился. Всё-таки записи моих первых впечатлений, ощущений и наблюдений, выстраданные и сделанные для личного пользования, щедро приправленные различными фотографиями имели для него огромную ценность. И они разительно отличались от тех воспоминаний, которые уже были взяты у ранее вышедших на контакт и уже почивших игроков. Кстати, их протоколы опросов мне тоже предоставили.