Теперь, когда силы покидали его, Люциус хотел лишь одного: быть уверенным, что Адриан сумеет удержать в крепких руках всё, что он строил и оберегал десятки лет. Бледные пальцы слабо сжали край парчового покрывала. В памяти вновь всплыло роковое решение, которое он когда-то принял вместе с братом. Страшная правда, расколовшая надвое не только их самих, но и саму землю. Тайна, десятилетиями скрывавшаяся от чужих глаз, казалось, давно осталась в прошлом, однако призраки, как известно, не умирают.
Теперь, стоя на пороге смерти, Люциус понимал, что их молчание и вынужденное смирение стали чудовищной ошибкой. Ему необходимо было изменить то давнее решение, пока ещё оставалось время. И тогда, возможно, разделённые земли однажды снова смогут стать единым целым. Слабый стон сорвался с пересохших губ, а на исхудавшем лице промелькнула тень былой решимости.
Оглушительный стук распахнувшейся двери вырвал его из раздумий. На пороге остановился Адриан. Светловолосый наследник выглядел потерянным: его широкие, всегда гордо расправленные плечи поникли, а пальцы с такой силой вцепились в дверную ручку, что костяшки побелели. Он смотрел в мраморный пол, не решаясь поднять глаза и встретиться с угасающим взглядом отца.
Но прежде чем принц успел сделать хоть шаг вперёд, мимо него промелькнула тонкая, почти воздушная фигура. Раздался шелест шёлкового платья, звон каблуков по мрамору, и Доротея, едва сдерживая рыдания, бросилась к отцовскому ложу. Подол платья солнечного цвета запутался у неё в ногах, заставив оступиться и с глухим стуком упасть на колени. Слабый вскрик боли затерялся в поднявшемся переполохе.
— Ваше высочество! — встревоженно воскликнули несколько слуг, поспешив к ней на помощь.
— Прочь! — резко бросила принцесса, взмахом руки останавливая их на полпути.
Не обращая внимания на саднящие колени, она поднялась и, преодолев оставшееся расстояние, вновь опустилась на колени, уже возле кровати.
— Отец… — едва слышно выдохнула Доротея, протягивая к нему дрожащие руки.
Её пальцы скользнули по его морщинистой ладони, осторожно касаясь каждой прожилки, знакомого шрама и загрубевшего участка кожи. Слёзы непрерывно текли по бледным щекам, оставляя горячие дорожки, но принцесса даже не пыталась их смахнуть. Губы дрожали, а надрывные всхлипы нарушали тишину королевских покоев. Она больше не могла сдерживаться, да и не хотела. Пусть весь дворец, весь мир услышит её боль.
Первые лучи солнца упрямо пробивались сквозь высокие окна, растекаясь по полу золотистыми полосами и падая прямо на лицо Мелиссы. Расплачиваясь за вчерашнюю забывчивость, девушка недовольно застонала и с головой нырнула под подушку, пытаясь скрыться от назойливого света.