И всё же за её неприступным обликом скрывалась тайна, о которой не упоминалось ни в одном официальном документе. В самые тёмные ночи, когда над пустошью стихал ветер и снежная равнина погружалась в непривычное безмолвие, из глубины стены порой доносился едва различимый гул. Услышать его можно было, лишь подойдя вплотную и приложив ухо к ледяной поверхности. Звук возникал где-то далеко внутри, то усиливаясь, то затихая, словно в недрах древней преграды продолжало биться огромное сердце.
Одни считали его отголоском забытой магии, другие верили, что так с живыми пытаются говорить души погибших. Находились и те, кто уверял, будто различал среди этого гула настоящие голоса, тихо звавшие по имени и обещавшие неведомую силу каждому, кто осмелится последовать за ними.
Неразборчивый шёпот терялся в завываниях ветра у подножия ледяной стены, где четыре фигуры, укутанные в плотные тёмные плащи, стояли тесным кругом. Капюшоны, покрытые тонкой коркой инея, почти полностью скрывали их лица, позволяя различить лишь напряжённые взгляды и побелевшие от мороза губы. Обнажённые ладони давно утратили чувствительность, пальцы едва слушались, однако никто не решался прервать начатое. Они слишком долго готовились к этому дню, чтобы теперь отступить из-за холода.
Прикрыв глаза, чужаки сосредоточились на тёмной энергии, дремавшей где-то глубоко внутри. Сила откликалась неохотно, словно сопротивлялась их намерениям, и каждому приходилось прилагать немалые усилия, чтобы удерживать её под контролем. Постепенно невидимые потоки магии потянулись навстречу друг другу, переплетаясь между соединёнными руками, а четыре голоса слились в размеренное заклинание на древнем, почти забытом языке.
— Мы взываем к тебе… Услышь наши молитвы… Приди в наш мир…
Слова звучали всё отчётливее, пробиваясь сквозь шум ветра, пока воздух вокруг не начал едва заметно колебаться. Вскоре между фигурами возникло напряжение, похожее на то, что предшествует удару молнии, и с сухим треском высвободился первый поток тёмной магии. Он устремился к невидимой преграде, заставив пространство перед ледяной стеной дрогнуть, но почти сразу рассеялся, не сумев пробить Грань.
Чужаки не остановились. Их голоса становились громче, слова заклинания срывались с губ всё быстрее, а магия продолжала собираться в единый поток, требуя с каждой минутой всё больше сил. Под капюшонами блестели покрытые испариной лица, дыхание сбивалось, но никто не ослаблял хватки. Они чувствовали, что сегодня Грань истончилась сильнее обычного, и упустить подобную возможность было бы непростительной ошибкой.