— Я хотела бы побывать в оранжерее, — мягко произнесла она, чуть склонив голову. — Говорят, она прекрасна. Не подскажете, как туда пройти?
Горничная заметно напряглась. Её пальцы крепче сжали край юбки, пока она пыталась сообразить, как поступить. С одной стороны, отказывать знатной гостье было недопустимо, с другой — мысль о том, что принцесса Доротея узнает, кто привёл северянку в оранжерею, вызывала почти такой же ужас.
— К-конечно, миледи, — наконец выговорила она, заставив себя поднять голову. — Если позволите, я провожу вас.
— Буду благодарна, — отозвалась Талли с приветливой улыбкой.
Младшая служанка молча вцепилась в передник подруги, умоляюще заглядывая ей в лицо. Та тихонько шикнула на неё, осторожно высвободила ткань из цепких пальцев и, поправив выбившиеся из-под чепца волосы, вновь повернулась к северной гостье. «Только бы принцесса не узнала, что это я её привела…» — мысленно взмолилась горничная, чувствуя, как под воротом платья выступает холодный пот.
Путь до оранжереи прошёл в неловком молчании, нарушаемом лишь мягким шорохом юбки служанки и лёгкими шагами Талли. Горничная старательно смотрела перед собой, изредка оглядываясь, чтобы убедиться, что гостья следует за ней, но так и не решилась завести разговор.
Ночь окончательно вступила в свои права. Последняя полоска заката погасла на западе, и тьма постепенно окутала город, унося с собой остатки дневного тепла. Улицы пустели, смолкали крики торговцев, стихал стук колёс по булыжной мостовой, а редкие прохожие торопились укрыться от вечерней прохлады. Лишь изредка в переулках раздавались одинокие шаги, гулко отражавшиеся от каменных стен, да вытянутые тени скользили по фасадам домов. Даже кошки, привычные ночные обитатели улиц, куда-то попрятались.
Однако одно место в городе и не думало засыпать. С наступлением темноты в Доме Роз начиналась совсем другая жизнь. Уже за дверями слышались оживлённые голоса, звон бокалов, переливы музыки и соблазнительный женский смех. Внутри стоял густой воздух, пропитанный ароматами дорогих вин, корицы, мускатного ореха, свечного воска и насыщенных пудровых духов. К ним примешивались запахи разгорячённых тел, кожи и едва сдерживаемого желания. Дом Роз был не просто местом развлечений. Для одних он становился островком забвения, для других — опасной зависимостью, но каждый приходил сюда в поисках чего-то особенного.
На открытом балконе, наблюдая за погружающимся в сон городом, стояла Мелисса. Порывы ветра колыхали её чёрный плащ, под которым скрывался плотно облегающий фигуру кожаный костюм. На поясе висел меч с короткой гардой, у бедра крепились ножны с тонким кинжалом, а в сапогах были надёжно спрятаны запасные ножи. Она, как всегда, подготовилась ко всему. Выбившаяся из причёски белая прядь трепетала возле щеки, но девушка не обращала на неё внимания.