Но Трумэн, как обычно, прислушивался ко многим мнениям, не только к мнению своих научных советников. В дневнике Дэвид Лилиенталь записал замечание сенатора Брайана Макмагона. Сенатор говорил о реакции американцев, когда те узнают, что у коммунистических супердержав есть водородная бомба, а у Соединенных Штатов нет: «Почему бы нам не повесить на фонаре президента, который не позволил разрабатывать водородную бомбу, если у русских она есть, а у нас нет?»

Трудно не поразиться глубине интеллектуальной пропасти между людьми, которые создавали это супероружие, и теми, кто принимал решение о его использовании. Но даже если избранные представители были более компетентны для такого выбора, чем электорат, общественное мнение все же обладало силой — а понравится ли нам, если подобные решения будут принимать средние Джо и Джейн?[278]

В январе 1950 года после изучения доклада Оппенгеймера и других ученых, в котором президента призывали не создавать супербомбу, Трумэн решил иначе.

Причины были просты: раз русские собираются такую бомбу сделать, значит, она должна быть и у нас. Даже если аргументы Оппенгеймера о том, что более мощное оружие не понадобится (то есть государство может использовать атомные бомбы против водородных бомб противника), справедливы[279] , то президент, которому нужно было сохранить власть, не мог пренебрегать психологическим воздействием принятого решения на американский народ.

Чтобы понять, насколько необычным был бы любой другой выбор, попробуйте представить человечество, которое отказывается от исследований и создания более мощных систем вооружения. Несомненно, сверхпацифистские группы планеты могли бы на это пойти, но, думая о самых мощных государствах, трудно представить, чтобы кто-то из них сказал: «Да, мы знаем, что у наших глобальных противников и конкурентов есть значительно более мощное оружие, чем у нас, но нас устраивает то, что уже есть. Нам не нужно более мощное оружие».

Обрести величие нелегко.

Человечеству не повезло. Цивилизационный эксперимент начался в очень напряженный момент. Если бы ядерное оружие было изобретено в более мирное время, а не в самый тяжелый год самой тяжелой войны в человеческой истории (за которым последовали десятилетия экзистенциального тупика — холодной войны), эволюция этого великого эксперимента могла бы пойти иначе. Но через полгода после принятия решения о разработке супербомбы Соединенные Штаты оказались втянутыми в наземную войну в Азии с коммунистической страной, которую поддерживали Советы. Впервые в истории государство, располагавшее ядерным оружием, вступило в войну — причем против страны, союзник которой только что успешно испытал собственную атомную бомбу.