Глава 15: Обитель искаженной жизни
Страница 96 из 120
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 15: Обитель искаженной жизни

Страница 96

В носу горело. В легких — тоже. Дышать через проспиртованный саван — все равно что дышать через раскаленную кузнечную ветошь, зато я дышал, а сладкая гнилая одурь, которая ползла с этим выдохом, до меня не добралась. Споры садились на ткань и сходили с нее серой трухой.

Голова была ясная. Ясная голова — единственное, за что я платил три капли, и она у меня была.

Слева от меня в этой зелени висело светлое. Дюжина стояла нерастраченной, как стояла от самых курганов, и там, где начинался их холод, дыхание твари садилось хрустящей крошкой. Один боец выметал вокруг себя шагов на пять. Двенадцать таких, разведенные по фронту, вымели бы мне рабочую площадку начисто, и я стоял бы в чистом воздухе, и работал бы в четыре раза быстрее.

Стужа у меня была посчитана на глотку. Не на воздух. Я отнял у себя эту мысль так же, как отнимаешь у себя последнюю монету в кабаке: с полным пониманием, чего лишаешься, и с полным пониманием, зачем.

— Легион! Вперед на двадцать!

Управление рывками я держал с того дня, как второй морок обошелся мне в одиннадцать тел, и держал добросовестно: короткий приказ, счет, «стоять», проверка. Я отсчитал двадцать. Я дал «стоять».

Между «вперед» и «стоять» кислотный кратер съел сорок моих бойцов.

Кричать им нечем, и это, пожалуй, худшее в моем ремесле. Оттуда пришел не крик. С той стороны раздалось лишь шипение — длинное, сытое, на четыре удара сердца, ровно столько же, сколько у этой жижи уходило на сухую ветку. Потом еще одно. Потом сети в моей голове стало легче на сорок нитей, и легкость эта была та самая, узнаваемая, с которой у меня отваливаются подчиненные.

Я обвел кратеры посохом по кругу еще на подходе. Я их видел. Я запомнил, где они. И отдал приказ идти вперед в ту сторону, куда сам же смотрел четверть часа назад, и в приказе не было ни слова про то, чего в тумане не видно.

Двести шестьдесят. Сорок трухлявых тел за то, чтобы узнать, где у меня под ногами дырка. Дорого. У Скряги Бронза за такой курс отняли бы перо. Дальше я работал уже честно, то есть медленно.

Синица сидела на холке Мясника и не летела. Крыло в этой дряни держало еще хуже, чем в чистом воздухе Ямы, а глаз у нее и в лучшие времена был мой, а не ее. Разведки у меня не было. Была подошва, счет и память.

Двенадцать борозд по двадцать шагов — это двести сорок шагов канавы, и рыть их гоблинским кинжалом я не собирался. Мертвец, взятый под плечо и уложенный на бок, пашет борозду не хуже плуга. Из него получается плохой солдат, но приличный сельскохозяйственный инвентарь.

Академия называет это ритуальной геометрией. Я называю это упряжкой.

назадназад
1 ... 94 95 96 97 98 ... 120
впередвперед